Случайный афоризм
Чем больше человек пишет, тем больше он может написать. Уильям Хэзлитт (Гэзлитт)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                        БЕСЕДА С ВАСИЛИЕМ АКСЕНОВЫМ

                          Интервью взял А. Глезер
                        Вашингтон, август 1983 года
                             "Стрелец" - 2-84


     - Мне хочется начать наше  интервью  с  вопроса,  который  поднял  на
"Континенте  культуры"  в  Милане  Александр  Зиновьев.  Он   говорил,   в
частности, что интерес к современной русской литературе на Западе не такой
уж сильный, как казалось глядя из СССР, и это, наряду с другими  моментами
- оторванностью от своего читателя, отсутствием серьезной критики и прочее
- ставят писателя-эмигранта  в  очень  трудное  положение.  Зиновьев  даже
говорил так: "Эмиграция для советского писателя есть всего лишь растянутая
во времени пытка, и в конечном счете -  казнь".  Разделяешь  ли  ты  столь
пессимистическую точку зрения?
     -  В  принципе,  можно  понять  его  аргументы,   его   озабоченность
ситуацией, ибо в определенных  западных  кругах  действительно  существует
какое-то равнодушие  к  современной  русской  литературе.  Из-за  этого  и
возникает некомфортабельное чувство у писателя в изгнании. Но  почему  оно
не может существовать, это равнодушие? Такое разнообразное общество, такие
различные группы и различные интересы... И в определенных кругах, конечно,
сушествует  равнодушие,  а  в  некоторых  даже  и  отвращение  к   русской
литературе. Я, между прочим, знаю одного американского  слависта,  который
всю жизнь занимается русской литературой, именно современной, и  ненавидит
ее. Иногда, подвыпив, он говорит: "Я предпочел бы, чтобы они были древними
греками, чтобы были  мертвыми,  чтобы  изучать  их  как  древних  греков".
Существуют разние круги. А есть  такие,  которые  неравнодушны  к  русской
литературе, а есть и такие, которые любят ее, преданы ей. В принципе, сама
эта конференция в Милане как бы опровергала в общем Александра  Зиновьева,
потому что  я  как-то  не  помню,  чтобы  в  Советском  Союзе  происходили
конференции с таким колоссальным накалом интеллектуального спора и с таким
творческим  потенциалом.  Может   быть,   какой-нибудь   съезд   писателей
Узбекистана был на таком уровне накала или встреча писателей нечерноземной
полосы с писателями металлургических бассейнов. Но  там-то  накал  другого
характера, наверняка, бывал.

     - Да, кстати, Назым Хикмет мне рассказывал, что однажды  очень  бурно
проходил съезд писателей Азербайджана. Страсти особенно накалились,  когда
распределяли места на кладбище. Каждый хотел получить место  на  солнечном
склоне.
     - Конечно, в принципе эмигрантская литература не имеет детей. Вот это
серьезный  вопрос.  Она  существует  как  бы  всегда  в  одном  поколении.
Например, в первой, послереволюционной русской  эмиграции  были  блестящие
писатели и особенно блестящая философская школа. Они уходили, и за ними не
оставалось никого. Их дети, второе поколение, все больше  ассимилировались
в западных культурах. Так что эти писатели, эти философы как бы пропадали.
Но на самом деле они не пропадали. Это была  как  бы  "тайм-капсула",  как
здесь говорят, бомба времени, переброс через поколение.  И  они  пришли  к
внукам в Советском Союзе. В общем, они сыграли очень существенную  роль  в
развитии нашего поколения как писателей, когда мы их открыли.

     - А сейчас, мне кажется,  интерес  к  русской  литературе  на  Западе
гораздо больший, чем в их время.
     - Гораздо  больший.  Гораздо.  Общество  изменилось.  Мы  испытываем,
конечно, трудности всякого порядка. Но таких трудностей, какие были у них,
не испытываем.  Западное  общество  намного  внимательнее  к  нам.  И  вся
обстановка другая. Наши  книги,  изданные  здесь,  читает  сегодня  и  наш
основной читатель, который находится в России. А часть читателей оказалась

1 : 2 : 3 : 4 : 5 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.