Случайный афоризм
Мы знаем о литературе всё, кроме одного: как ею наслаждаться. Дж.Хеллер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

взрыва, удар воды и пара вышибет переднюю стенку котла, выдавит
дверь  котельной,  разрушит  стену,  огонь зайчиком метнется по
разлитому мазуту. Вновь полез в котельную, глянул на  манометр:
стрелка не двигалась, давление в котле не повышалось. Котельщик
дремал  все в той же позе. Андрей юркнул за котлы, к задвижкам.
Они по-прежнему были закрыты, и тем  не  менее  они  пропускали
воду  и пар, трубы оставались горячими; не помог и ломик, когда
он попытался им сделать то, на что не способны оказались  руки.
Бесполезно!    Ни   на   миллиметр   не   сдвинулись   клапаны,
перекрывавшие воду и пар,  и  Андрей  понял,  что  задвижки  -
бракованные, не изношенные, не стершиеся, а именно бракованные,
не по ГОСТу сделанные, и воду, как и пар, в котлах задержать не
удастся, давление не поднимется.
     Он  опустился  на  кирпичный  пол  и заплакал от бессилия.
Жестокая реальность техники нового времени! Она спасала себя не
подогнанностью  безошибочно  работающих  механизмов,  а  совсем
наоборот   -   расхлябанностью  их.  Система  жизнесохранения,
основанная на заведомом браке.
     Так он сидел и плакал - теми слезами,  что  и  в  поезде,
когда  отец  увозил  его  в Москву, от Таисии. И все еще плача,
по-щенячьи поскуливая, встал он и пошел за котлы,  к  фильтрам;
кулаком   погрозил  Небу;  губы  его  что-то  вышептывали,  его
пошатывало. Хотелось  пить;  в  нем  самом,  как  в  котле,  по
трубкам-артериям  гонялась кровь, сосуды едва не лопались; вода
нашлась в бачке - и тут еще одна мысль взвилась в нем: а  что,
если...  И  Андрей  вновь выбрался наружу, свежий незадымленный
воздух окатил его как водой из ведра, запах подступающего  утра
приподнял  его  над  землей,  он  увидел  себя,  сморщенного  и
жалкого, но со знаменем в руках, с призывом; он поднимал  бунт,
он звал Разум восстать против инстинкта, и толпы, шествующие за
ним,  словно  несли  в  себе  тысячелетний  опыт  человечества,
отрицавшего государственную  логику.  Жертвы  неизбежны,  кровь
лилась  при  всех  восстаниях, один человек погибнет при штурме
этой Бастилии, но в  великом  историческом  балансе  нет  более
дешевого мероприятия, чем взрыв и пожар. Вперед, к звездам!
     Он  набрал  полную  грудь  воздуха и вернулся в котельную;
опять захотелось пить, и он открыл  краник  фильтра,  подставил
ладони,  напился.  Лесенка  вела  в  подвал,  здесь на бетонном
фундаменте стояли насосы,  гнавшие  в  котлы  воду  из  бака  с
конденсатом.  Пусть  хлопают  контакторы  и  щелкают пускатели,
пусть котельщик  обманывается  звуками,  -  вода  в  котлы  не
пойдет.  Два  шкафа,  набитые  реле, управляют подачей воды, на
дверцах  наклеена  схема.  Если  правильно   рассчитать,   если
грамотно изменить режим - взрыв неминуем.
     Когда   вынимал   из   нагрудного   кармана   авторучку  и
логарифмическую    линейку,    пальцы     нащупали     бумажный
прямоугольник, и в тусклом свете подвала Андрей увидел визитную
карточку  Васькянина.  Хотел  ее выбросить, но предосторожность
взяла верх. Сунул обратно. Поднялся, лег  на  пол  и  пополз  к
шкафу. Отдавил дверцу. Схема на месте.
     Удар  по  голове  затмил  сознание,  удар  бросил  его  на
решетчатый настил  и  погрузил  в  беспамятство.  Потом  что-то
забулькало,  заплескалось  рядом, полилось на грудь, на голову.
Андрей  открыл  глаза  и  увидел  наставленное  на  него  дуло,
оказавшееся  краником  фильтра;  руки  и ноги его были связаны;
упершись во что-то ногами, он приподнялся и не удивился,  когда
увидел  Аркадия Кальцатого, потому что ощущение, что тот где-то
рядом, не покидало его всю эту ночь. Впервые видел он  воировца
таким  сноровистым  и работящим, даже реглан сбросил Кальцатый,
носясь  по  котельной,  проверяя  задвижки.  Почти  не  касаясь

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.