Случайный афоризм
Стихи никогда не доказывали ничего другого, кроме большего или меньшего таланта их сочинителя. Федор Иванович Тютчев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

кое-какие  приметы подсказывали ему, что заступила ночная смена
уже, до утра. Распластанный  на  площадке,  Андрей  внимательно
следил  за  оператором;  человек  этот  не  один  год  провел в
котельных, ему знакомы были мягкие шлепающие удары контакторов,
включавших насосы, слабые щелчки магнитных пускателей,  и  весь
этот    разноголосый   звукоряд   поставлял   ему   обширнейшую
информацию;  за  пятнадцать  минут,  что  отвел   на   изучение
оператора  Андрей,  тот  всего  один  раз  глянул на водомерное
стекло  -  старый,  опытный,  заслуженный  работник,  внимание
которого  притупится к полуночи. Андрей отполз, спустился, нога
коснулась уже кирпичей пола, когда он поднял  голову  и  высоко
над собой увидел клапаны аварийного выпуска пара. Вспомнил, как
они  устроены.  Задумался.  Голова  приятно шумела. Выбрался из
котельной, мазутм- в емкости, разогреваемой паром, чтоб вязкое
горючее стекало вниз, к форсункам. Обстукал емкость. Забежал за
котельную, принюхался  (слух,  зрение,  обоняние  -  все  было
обострено).  Пошел  по  дороге  к теплицам, иногда для верности
беря пробы грунта: садился на корточки, подносил к  носу  комья
земли.  Да,  именно  этой дорогой подвозили мазут, и цистерна с
ним где-то рядом, скорее  всего  -  нефтевоз.  Голубое  сияние
исходило  от  застекленных теплиц, остро пахло навозом и чем-то
раздражающим, химическим, едва не заложившим нос, и тут помогли
глаза, он увидел склад горюче-смазочных  материалов,  никем  не
охраняемый,  и  у  склада  - машину, нефтевоз, кабина закрыта,
ключа зажигания, конечно, нет, но это уже  мелочи,  с  этим  он
справится.  Почти бегом вернулся он к рокочущему клубу, где уже
начались танцы, подобрался к окну Ланкина, глянул:  там  ничего
не изменилось.
     Низко  наклонив  голову,  шел он к гостинице; он доказывал
себе, что ничего противозаконного нет в  осмотре  котельной,  а
страх все более проникал в него. И люди отпугивали. Но никто не
попался  навстречу, никого не было и у входа в гостиницу. Дверь
никак не открывалась ключом, пока он не сообразил, толкнул  ее,
открытую,  и  чуть  не  споткнулся  о  вытянутые  ноги  Аркадия
Кальцатого. Воировец  сидел  у  стены,  сунув  руки  в  карманы
реглана,  без  шпяпы,  и  неподвижные глаза его смотрели как-то
вбок, как у поваленной статуи. Андрей погасил свет, сел у  окна
за  стол,  по рукам его шла судорога, сводила пальцы, он прижал
обе пятерни к холодным стеклам,  потом  стиснул  их  в  кулаки,
чтобы  ударить  себя  в  лоб. Сладострастно хотелось боли, себе
причиняемой, уши ловили уже хруст костей, треск разрыва хряща у
позвоночника. Ослепительный  болевой  шок  ремнем  хлестнет  по
мыслям,  скованным и неподвижным, стронет их. Боль! Требовалась
боль! Приоткрыть дверь,  вложить  пальцы  в  узкую  щель  и  -
давить,  давить,  давить, пыточно расплющивая фаланги? Или, еще
лучше,  довести  до  боли,  до   страданий   другое   существо,
насладиться?  Что-то  разломать,  разрушить, исковеркать. Уж не
телевизор ли в красном уголке?
     Знакомый и любимый с  детства  звук  донесся  до  него  -
тарахтел  мотоцикл,  приближаясь  к  гостинице.  Заглох. Злые и
решительные люди сошли с него и появились в коридоре,  шаги  их
были  не ищущими, а нацеленными, и вооруженные, одетые в шинели
мужчины долбанули ногами по чьей-то двери: "Откройте! Милиция!"
Отозвались  инженеры,  спросили,  кого  надо,  и  двое   мужчин
признались, что поступил сигнал, будто здесь вовсю идет пьянка,
чей-то  день  рождения.  Еще раз грохнули по двери и потопали к
выходу. Взревел мотоцикл, Андрей, ловивший  каждый  звук  через
щель  приоткрытой  двери,  отпрянул  от нее, повернул ключ и на
цыпочках пошел к окну. Ему было  страшно  и  хотелось  тоненько
скулить.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.