Случайный афоризм
Высшая степень мастерства писателя в том, чтобы выразить мысль в образе. Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

одни щи на комбижире да винегрет из картофеля и свеклы,  огурцы
в городе почему-то не водились.
     Свет  зелено-абажурной  лампы  падает  на тетрадки Андрея,
оставляя в тени  его  самого,  решающего  сложную  задачу:  как
сделать   урок   по  алгебре  так,  чтоб  возрадовался  отец  и
вознегодовала мать? И как написать сочинение  таким  хитроумным
манером, чтоб восхитилась мать и разразился бранью отец? Только
так,   сталкивая   лбами   благородных   педагогов,  и  мог  он
существовать, мстя им неизвестно за что. За то,  наверное,  что
был, по недомолвкам судя, не очень-то желанным ребенком. За то,
что стало однажды так страшно, дурно, тяжело, что - бросился к
матери,  заплакал, и так хотелось схватить ее тело, прижаться к
этому телу, в теплоте его найти  спасение,  так  хотелось...  А
мать  отстранила  его  от себя, повела речь о Рахметове, о снах
Веры Павловны. К отцу же вообще не подступиться, отец выгнал из
школы любимейшего учителя, физика; две недели прятался в  сарае
Андрюша,   строя   планы   мести:   так  жалел  он  вытуренного
наставника.  Электроскоп  и  термометр  -  вот  и   все,   чем
располагал  кабинет  физики; насос и стеклянный цилиндр, откуда
можно выкачивать воздух, Андрюша приволок  со  свалки.  Однажды
учитель  поместил  в  цилиндр  завязанный  ниткой презерватив и
включил  насос.  К   великому   удивлению   детворы,   предмет,
подвергнутый  лабораторному  испытанию,  стал надуваться - так
просто и ясно продемонстрировано было атмосферное давление.  Из
любви  к  выгнанному кумиру и решил Андрей учить только физику,
никакой другой предмет, разве что математику, но так, чтоб отец
не  догадался.  Учитель,   вышибленный   из   рядов   советских
педагогов,   убрался   из  Гороховея,  след  его  простыл,  имя
забылось, но  необычный  лабораторный  опыт  остался  в  памяти
Андрюши    навсегда,    и,    будучи   заслуженным   ученым   и
преподавателем, самые наисложнейшие разделы квантовой  механики
он   представлял   студентам   как   бытовые   происшествия   в
гороховейской   бане,   к   примеру.   Так,    объясняя    суть
нестационарной  теории  возмущений,  он  вовремя  вспомнил, что
случилось, когда в бане рухнула стена, отделявшая голых  женщин
от голых же мужчин.
     С   некоторыми   диковинными   ошибками  и  описками  мать
знакомила отца,  протягивая  ему  тетрадку,  не  называя  -  в
педагогических  целях  -  имен,  чтоб  не  по  годам резвый на
пакости сын фамилией не воспользовался, но  сладостное  желание
стать  обладателем  чужой  тайны обостряет слух и зрение, автор
несусветного  ляпа  или   развеселой   нелепицы   почти   сразу
угадывается.  Однажды  стол  пересекло  -  от матери к отцу -
раскрытое сочинение с красными вопросительными  значками.  Отец
полистал   его,  крякнул,  вздохнул:  "По  количеству  пота  он
превзошел всех гениев, это ты отрицать не  можешь..."  Карандаш
матери,   порхавший  над  очередным  сочинением,  застыл,  мать
выпрямилась на  стуле,  выгнула  спину,  затекшую  от  сидения.
Сказала  презрительно: "Не пботом надо бахвалиться, а умом, что
к поту приложен..." Отец возражал: "За ним  -  власть,  власть
земли,  вековой  опыт  земледельца".  Карандаш  вновь навис над
сочинением, мать завершила ею же начатый  спор:  "Подавляет  он
всех..."
     Не  шевельнувшийся Андрюша понимал, однако, что речь шла о
будущем медалисте, о десятикласснике, которому прочили  великий
и   славный   путь,   о   Ване  Шишлбине,  который  рожден  был
начальником, который мог стать и секретарем,  и  директором,  и
председателем,  и  заведующим,  кем  угодно,  но обязательно -
руководителем.
     Неисповедимы  пути,  но  познаваемы   истоки...   Человек,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.