Случайный афоризм
Назвать предмет - значит уничтожить три чверти поэтического шара, который дается временным отгадыванием; навеять - вот идеал. Малларме
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     В тот воскресный день, когда Мустыгины рыскали по  дворам,
подъездам  и  баракам, у Андрея разболелась голова. Весь полный
смутного ожидания, тягуче и лениво слонялся он по  квартире.  В
библиотеку  не  тянуло,  но и уходить из дому не хотелось, надо
было обдумать происшедшее. Случилось  невероятное  событие,  не
поддающееся  рациональному  толкованию:  книжное,  библиотечное
знание сомкнулось с бытовым! Жвалы  насекомого  спроецировались
на   челюсти   женщины!  Галилей,  так  сказать,  оторвался  от
телескопа и увидел на столе горстку лунного грунта! И  в  мире,
это  несомненно,  произошло нечто непредвиденное, выпадающее из
строгой очередности причинно-следственных связей,  и  от  него,
Андрея Сургеева, потянется боковая ветвь происшествий.
     Поэтому  он  ничуть  не удивился, когда в квартиру влетела
Галина Костандик. Как раз братья, оскорбленные и злые, забежали
домой набраться новых сил для продолжения охоты, и Костандик  с
ходу  раскусила  обоих.  "Почем  жизнь, ребятишки?" - спросила
она. И уволокла Андрея в церковь: отпевали  старуху,  ту  самую
тетку,  у  которой он прожил пять лет. Под речитатив священника
Галина безмятежно сообщила, что  на  следующей  неделе  выходит
замуж,  но  не  надолго, года на два или три, поскольку будущий
муж дважды уже сваливался в инфаркте, да она и сама-то не очень
верит в свои способности быть верной и преданной... Шепотом  же
пригласила Андрея в загс и на свадьбу, от того и другого Андрей
уклонился,  сославшись  на  дела:  насколько было ему известно,
Костандик во второй раз уже выходила  замуж,  на  первом  курсе
института  она  совратила  преподавателя,  чтоб  с  его помощью
перебраться в МГУ на факультет психологии.
     От церкви до могилы - сто метров, гроб  несли  на  руках.
Опустили,   закрыли   землей.   Андрей   спрятался  за  высоким
памятником, чтоб не ехать на поминки. Долго бродил по кладбищу,
жалея тетку, думая о матери, стареющей и высыхающей,  об  отце,
который   год   от   году   молодел,  оставил  школу,  сидел  в
горисполкоме, то ли председателем, то  ли  еще  кем.  Могильные
плиты   на   столичном   погосте   заросли   бурьяном,   кресты
подкосились,  все   казалось   поваленным   или   придавленным.
Вспомнилось из римской классики: "Погибло все, даже руины".
     Мустыгины  ждали  его  с  нетерпением.  Они напали на след
Маруси Кудеяровой, но  охотничий  пыл  их  увял,  когда  Андрей
решительно  отказался  от  ткачихи.  Не будет соблюдена чистота
эксперимента, заявил он. Методика  измерений  не  та,  искажает
существо процесса.
     Несколько  дней жил он в ожидании чего-то сокрушающего или
созидающего.  И  посмеивался  над  собой:  что  сокрушать?  что
созидать?  Нечего.  Тихое  житье-бытье  инженера  ОКБ  при НИИ,
скучные расчеты стальных конструкций. Изредка выпадала  халтура
- мотоцикл  или  автомобиль,  и деньги, добытые неправедно, во
много  раз  превышали  оклад  и  премию.  Мечталось:  Мустыгины
закрутят  какую-нибудь  сногсшибательную  аферум- и постучатся
какие-то таинственные  деятели,  принесут  ключи  от  отдельных
квартир,  а  уж  он,  Андрей Сургеев, искусник на все руки, сам
сколотит стеллажи для книг, смастерит шкафы и полки,  расставит
загодя  купленные  книги и заживет припеваючи. Отдельное жилье,
отдельный мир, галактика, тебе принадлежащая. Книги,  намеренно
разложенные бесцельно, чтоб в поисках нужного тома натолкнуться
на  открытие,  на ранее не замечаемое. Свое. Отдельное. Личное.
Только тебе принадлежащее. Не помеченное экслибрисами, ибо  нет
ничего  святотатственнее  этой  гнусной потребности маркировать
чужую мысль, всегда благородную,  первозданную.  И  электронная
сигнализация,  препятствующая  проникновению татя в храм мысли.
Ныне же книги хранятся в  ящиках  под  кроватью.  Но  и  оттуда

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.