Случайный афоризм
Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи. Михаил Афанасьевич Булгаков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

совсем жарко, Иван поспал, прогрелся, натянул на себя высушенные одежды,

закурил; так редки были минуты уединенности, что приходилось ценить каждую из

них и с недоумением вспоминать бестолковые годы Ленинграда и Минска. Там были

радости и боли, наслаждения и страдания, но как бы поднятые над бытом, над

средоточием мелких обид и мелких удач, в войне же все на одном уровне и

все просто: ты ненавидишь немцев, потому что они ненавидят тебя, ты стреляешь в

них, потому что они посылают пули в тебя, и если пули тебя достигают, а

такое случалось трижды, то боль не такая уж острая, она вроде бы по праву

раздирает тебя, законно, что ли, и организм сам себя врачует. Или - быт

возвысился до философских вершин, с которых жизнь и смерть кажутся равновероятными? Была

однажды радость, сытостью наполнившая тело, был день великой удачи, радостного страха,

когда ему посчастливилось: из пяти тонн аммиачной селитры, обычнейшего удобрения, он

сварил нечто, оказавшееся аммоналом, три эшелона подорвали на нем, два

моста - и почти месяц, двадцать восемь дней, корпел Иван над учебниками химии,

пока не догадался, как из колхозного добра сделать смертоносные брикеты.

Тогда подумалось: да, и впрямь не для математики рожден он - для химии,

для нее! Сидеть в лаборатории среди колб, придумывать новые соединения, быть

в чистой рубашке - нет, в той прошлой жизни, что в ленинградской, что в

минской, не уважались примитивнейшие желания, только сейчас, в осеннем лесу,

в сорока километрах от Минска, начинаешь понимать, какое это благо - быть

сухим и ходить посуху! 

  Осины сменились редким

березняком, пришлось увалить в сторону; к вечеру Иван вновь продрог и с

надеждой посматривал на знакомую деревеньку, там жил связной, через него деньги

пойдут в Минск; на плетне - два глечика, знак того, что опасности нет,

однако и доверия к дому тоже нет, явка была подмоченной, чекист предупреждал. Идти

с деньгами к связному Иван поостерегся, углубился в лес, для надежности прошел

по ручью метров триста, искусно закопал мешок, завалив его листвою, и только

тогда приблизился к деревеньке, с опушки обозревая дома, поглощаемые синей

мглой ночи. Немцев, кажется, нет - а это значит, что надо быть вдвойне

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.