Случайный афоризм
Главное призвание писателя - нести людям правду, учить и воспитывать их. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

после долгого молчания - снисходительно заметил, что Ивану следует еще

поучиться провокациям, что попади он в гестапо - там с ним не церемонились бы...

Успокоительно прибавил: ладно уж, никому не скажет; добрячок что-то лопотал

по-своему, Ивану подарил зажигалку. Встретили немцев с таким почетом, что им,

пожалуй, было не до жалоб, Иван в суматохе передал книги по назначению и

завалился спать в общежитии, досадуя на себя за немцев: нельзя было их

пугать, не они настрочат жалобу, так шофер постарается. И утром покусывали мысли

о вчерашнем, хотелось - в наказание - причинить себе боль, Иван забалагурил с

наташкой в коридоре, дамочкой из Минска, тощей дурой и кривоножкою, наврал

ей с три короба, пригласил в клуб, отлично зная, что еще до вечера покинет Горки,

дел-то всего в академии - на час или полтора. Шофер-доносчик уже смылся, прихватив с

собою украденную у Ивана зажигалку, до минского поезда времени хватит,

настроение улучшилось и тут же сникло: Иван увидел Клима, издали, в учебном

корпусе, он узнал его сразу, и холодно стало в душе; брата окружала делегация, брат

говорил с ними по-немецки - самоуверенный, ростом выше Ивана, в белом халате;

так торопившийся к нему Юрген Майзель стоял поодаль, с расспросами не приставал, слушал

внимательно, ничего не записывая, а все прочие немцы вооружились перьями

и блокнотами. Чтоб не быть замеченным, Иван попятился, свернул в другой коридор,

нашел кафедру математики, договорился, долго и нудно сидел в столовой, уже

собрался было на станцию, но решил все-таки побывать в знаменитом ботаническом саду,

сам нашел его, никого не встретил, сел на корточки, рассматривая бутон

какого-то растения, чувствуя себя полным профаном, потому что ботанику со

школы еще считал девчоночьей наукой, соседка по парте за него бегала на

каникулах в поле собирать цветы для гербария. Сейчас, приблизив к глазам

выпрямленный рукою стебель, он вглядывался в бутон, так и не распустившийся в

цветок: или корни не отсосали из земли что-то нужное для роста, или тепла и

света было мало; а будь всего в достатке - и в бархатной утробе растения созрели

бы семена, в которых все уже есть: и этот выпрямленный стебель, сгибавшийся под

тяжестью детородного устройства, и корневая система, и запах объекта растительного мира,

который повторяется вообще и в частностях, вся природа - возобновляющееся повторение, и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.