Случайный афоризм
В писателе-художнике талант... уменье чувствовать и изображать жизненную правду явлений. Николай Александрович Добролюбов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

прибытия парохода в  Коломбо  она  почувствовала  себя  немного
лучше, но и тогда все лежала в кресле, по-прежнему усталая и ко
всему  безучастная,  с  детским  страдальческим  и  беспомощным
выражением на добродушном пухлом лице.
    Вдали показался Цейлон, и все мы помогли уложить  чемоданы
нашего  Колосса;  готовый  к  выгрузке  багаж  был перенесен на
палубу, и тут после двухнедельного плавания на корабле началась
неистовая суматоха, которая всегда  поднимается  с  приходом  в
первый на пути крупный порт.
    Всем   не   терпелось   поскорей   сойти   на   сушу;  все
повытаскивали из чемоданов тропические шлемы, зонтики, раскрыли
путеводители и  атласы,  смотрели  на  приближающийся  берег  в
подзорные  трубы,  вмиг позабыв о тех, с кем совсем недавно так
сердечно прощались, хотя эти люди еще не  покинули  корабль.  У
всех  была лишь одна мысль -- поскорей ступить на берег, только
бы поскорей: одни после долгой разлуки спешили вернуться  домой
к  семьям  и  к  оставленным  делам,  другие жаждали наконец-то
своими глазами увидеть тропики, кокосовые  пальмы,  смуглолицых
туземцев,  а  кто-то  и  просто хотел на часок-другой сбежать с
опостылевшего  вдруг  корабля  и  выпить  виски  где-нибудь   в
комфортабельном  отеле  на  твердой  земле.  И каждый торопился
запереть дверь своей каюты,  уплатить  по  счетам  курительного
салона, спросить, нет ли для него писем в почте, которую только
Что  доставили с берега, обменяться с другими свежими новостями
политики и светской жизни.
    Среди всей этой бездушной суеты возлежала на своем обычном
месте толстуха падуанка. Казалось, ее ничуть не интересует  то,
что происходит вокруг; выглядела она по-прежнему плохо и к тому
же   очень   ослабела  после  вынужденной  голодовки,  щеки  ее
ввалились, глаза глядели  сонно.  К  ней  то  и  дело  подходил
кто-нибудь,   кто  уже  раньше  с  ней  попрощался,  и  теперь,
подхваченный общим движением,  снова  оказывался  рядом,  снова
пожимал  ей  руку,  поздравлял  с  окончанием  плавания.  И вот
грянула музыка, помощник капитана  встал  возле  спущенного  за
борт трапа, чтобы распоряжаться высадкой пассажиров; появился и
сам  капитан,  преобразившийся почти до неузнаваемости, в сером
штатском костюме и котелке, он  спустился  в  шлюпку  вместе  с
несколькими   привилегированными  пассажирами,  прочие  гурьбой
устремились к моторным  катерам  и  весельным  лодкам,  которые
пришли из порта, чтобы доставить пассажиров на берег.
    В  эту  минуту  на  корабле  появился  прибывший  с берега
молодой человек в белом костюме с серебряными пуговицами.
    Он был недурен собой  --  в  молодом  загорелом  лице  его
чувствовались   спокойная   суровость  и  самоуверенность,  что
свойственны  большинству  европейских  переселенцев   в   южные
страны.   Молодой  человек  держал  в  руках  необъятный  букет
громадных индийских цветов, который закрывал его  от  пояса  до
самого  подбородка.  С  уверенностью привычного к морским судам
путешественника он проложил себе дорогу  в  толпе  и  при  этом
жадно  искал кого-то глазами; мы с ним едва не столкнулись, и в
эту минуту у меня мелькнула  мысль,  что  он-то  и  есть  жених
нашего  Колосса.  Он все искал: быстро прошел палубу из конца в
конец, вернулся, опять поспешил вперед, причем дважды  пробежал
мимо  своей  невесты,  потом  ненадолго  скрылся  в курительном
салоне,  снова  выбежал  на  палубу,  тяжело   дыша,   окликнул
багажного  начальника  и  в  конце  концов остановил спешившего
куда-то старшего стюарда и принялся настойчиво чего-то от  него
добиваться.  Я  увидел,  что,  дав  стюарду  монету,  он жарким
шепотом о чем-то его расспрашивает, стюард улыбнулся,  радостно
закивал  головой  и  указал  на  шезлонг, в котором, все так же

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.