Случайный афоризм
Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер - по лучшим. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

появившийся  аппетит и лицо стало еще бледнее и одухотвореннее,
чем прежде.
    В тот же день, спустя несколько часов,  которые  Маргерита
пластом пролежала на диване, а ее мать посвятила переговорам со
Штатенфосом,  происходившим  в нанятой для такого случая лодке,
состоялась помолвка, и на другое утро все уже могли видеть, как
энергичный заокеанский претендент завтракает за столом  синьоры
Риччиотти   с  дочерью.  Маргерита  была  счастлива,  ее  мать,
напротив, видела в помолвке неизбежное, но,  возможно,  все  же
преходящее  зло.  "В конце концов, -- размышляла она, -- дома о
помолвке никто не узнает, а если со временем подвернется  более
выгодная  партия,  то  жених-то  будет на Цейлоне и с ним можно
будет не считаться". И потому она настояла, чтобы Штатенфос  не
откладывал  отъезд,  и даже сама пригрозила уехать и прекратить
всякое знакомство с молодым человеком, если тот не откажется от
своей идеи: обвенчаться без  промедления  и  уехать  на  Цейлон
вместе с молодой женой.
    Жениху  оставалось  лишь покориться -- и он, стиснув зубы,
покорился, потому что, едва помолвка состоялась,  мать  и  дочь
словно  стали  единым целым и ему приходилось изобретать тысячи
уловок, чтобы побыть наедине с невестой хоть минуту.  Он  купил
для  нее  в  Люцерне  прекрасные подарки, но вскоре телеграфные
депеши вызвали его по делам в Лондон, а вернувшись,  он  увидел
свою  красавицу  невесту  всего  один  раз,  в Генуе3, куда она
приехала с матерью, чтобы встретить его на вокзале; он провел с
ними вечер,  и  рано  утром  на  другой  день  мать  с  дочерью
проводили его в гавань.
    -- Я вернусь самое позднее через три года, и мы поженимся,
-- сказал  он,  уже  стоя  на  сходнях.  Но  вот сходни убрали,
заиграл оркестр, и пароход компании Ллойда  медленно  вышел  из
гавани.
    Провожавшие  спокойно  уехали  в  Падую,  жизнь их вошла в
привычную колею. Синьора Риччиотти, однако, не  сдавалась.  "За
год,  --  думала  она,  -- все успеет перемениться, летом снова
поедем на  какой-нибудь  модный  курорт,  а  там  уж  наверняка
появятся новые, более заманчивые виды на будущее". Тем временем
от  далекого  жениха  часто  приходили  пространные  письма,  и
Маргерита  была  счастлива.   Она   вполне   оправилась   после
треволнений  минувшего  лета  и  на глазах расцветала, никакого
малокровия или плохого аппетита не  было  теперь  и  в  помине.
Сердце  ее  было  отдано,  судьба  -- обеспечена, и, пребывая в
непритязательно-спокойном  довольстве,  она  сладко  мечтала  о
будущем, немного занималась английским языком и завела красивый
альбом, куда наклеивала великолепные фотографии пальм, храмов и
слонов, которые присылал ей жених.
    На  следующий  год  они  не  поехали  летом  за границу, а
провели несколько  недель  на  скромном  курорте  в  горах.  Со
временем   мать  оставила  свои  надежды  и  перестала  строить
честолюбивые планы, в которых не было места мечтам  ее  стойкой
дочери.  Из  Индии  иногда приходили посылки -- тонкий муслин и
прелестные кружева, шкатулки, сделанные  из  иголок  дикобраза,
безделушки  из  слоновой кости; их показывали знакомым, и скоро
уже  вся  гостиная  была  заставлена  индийскими  вещицами.  Но
однажды  из Индии пришло известие, что Штатенфос тяжело заболел
и  доктора  отправили  его  на  лечение  в  горы;  с  той  поры
Риччиотти-мать  уже не связывала с молодым человеком каких-либо
ожиданий, но вместе с дочерью молилась об исцелении ее далекого
возлюбленного,  каковое  благополучно  и  произошло  в   скором
времени.
    Тогдашнее  состояние  спокойного  довольства  жизнью обеим

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.