Случайный афоризм
Писатель скорее призван знать, чем судить. Уильям Сомерсет Моэм
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

появившийся  аппетит и лицо стало еще бледнее и одухотвореннее,
чем прежде.
    В тот же день, спустя несколько часов,  которые  Маргерита
пластом пролежала на диване, а ее мать посвятила переговорам со
Штатенфосом,  происходившим  в нанятой для такого случая лодке,
состоялась помолвка, и на другое утро все уже могли видеть, как
энергичный заокеанский претендент завтракает за столом  синьоры
Риччиотти   с  дочерью.  Маргерита  была  счастлива,  ее  мать,
напротив, видела в помолвке неизбежное, но,  возможно,  все  же
преходящее  зло.  "В конце концов, -- размышляла она, -- дома о
помолвке никто не узнает, а если со временем подвернется  более
выгодная  партия,  то  жених-то  будет на Цейлоне и с ним можно
будет не считаться". И потому она настояла, чтобы Штатенфос  не
откладывал  отъезд,  и даже сама пригрозила уехать и прекратить
всякое знакомство с молодым человеком, если тот не откажется от
своей идеи: обвенчаться без  промедления  и  уехать  на  Цейлон
вместе с молодой женой.
    Жениху  оставалось  лишь покориться -- и он, стиснув зубы,
покорился, потому что, едва помолвка состоялась,  мать  и  дочь
словно  стали  единым целым и ему приходилось изобретать тысячи
уловок, чтобы побыть наедине с невестой хоть минуту.  Он  купил
для  нее  в  Люцерне  прекрасные подарки, но вскоре телеграфные
депеши вызвали его по делам в Лондон, а вернувшись,  он  увидел
свою  красавицу  невесту  всего  один  раз,  в Генуе3, куда она
приехала с матерью, чтобы встретить его на вокзале; он провел с
ними вечер,  и  рано  утром  на  другой  день  мать  с  дочерью
проводили его в гавань.
    -- Я вернусь самое позднее через три года, и мы поженимся,
-- сказал  он,  уже  стоя  на  сходнях.  Но  вот сходни убрали,
заиграл оркестр, и пароход компании Ллойда  медленно  вышел  из
гавани.
    Провожавшие  спокойно  уехали  в  Падую,  жизнь их вошла в
привычную колею. Синьора Риччиотти, однако, не  сдавалась.  "За
год,  --  думала  она,  -- все успеет перемениться, летом снова
поедем на  какой-нибудь  модный  курорт,  а  там  уж  наверняка
появятся новые, более заманчивые виды на будущее". Тем временем
от  далекого  жениха  часто  приходили  пространные  письма,  и
Маргерита  была  счастлива.   Она   вполне   оправилась   после
треволнений  минувшего  лета  и  на глазах расцветала, никакого
малокровия или плохого аппетита не  было  теперь  и  в  помине.
Сердце  ее  было  отдано,  судьба  -- обеспечена, и, пребывая в
непритязательно-спокойном  довольстве,  она  сладко  мечтала  о
будущем, немного занималась английским языком и завела красивый
альбом, куда наклеивала великолепные фотографии пальм, храмов и
слонов, которые присылал ей жених.
    На  следующий  год  они  не  поехали  летом  за границу, а
провели несколько  недель  на  скромном  курорте  в  горах.  Со
временем   мать  оставила  свои  надежды  и  перестала  строить
честолюбивые планы, в которых не было места мечтам  ее  стойкой
дочери.  Из  Индии  иногда приходили посылки -- тонкий муслин и
прелестные кружева, шкатулки, сделанные  из  иголок  дикобраза,
безделушки  из  слоновой кости; их показывали знакомым, и скоро
уже  вся  гостиная  была  заставлена  индийскими  вещицами.  Но
однажды  из Индии пришло известие, что Штатенфос тяжело заболел
и  доктора  отправили  его  на  лечение  в  горы;  с  той  поры
Риччиотти-мать  уже не связывала с молодым человеком каких-либо
ожиданий, но вместе с дочерью молилась об исцелении ее далекого
возлюбленного,  каковое  благополучно  и  произошло  в   скором
времени.
    Тогдашнее  состояние  спокойного  довольства  жизнью обеим

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.