Случайный афоризм
Только о великом стоит думать, только большие задания должен ставить себе писатель: ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами. Александр Александрович Блок
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

романа,  и  события  стали  развиваться гораздо стремительнее и
гораздо проще, чем могла предположить озабоченная родительница.
Однажды в "Вальдштеттер Хоф" приехал молодой человек  родом  из
Германии,  он  влюбился  в Маргериту с первого взгляда и вскоре
так решительно заявил о своих намерениях, как это  делают  лишь
те,  кто стеснен временем да и не любит ходить вокруг да около.
У господина Штатенфоса времени и в самом  деле  было  мало.  Он
служил  управляющим  чайной  плантацией  на Цейлоне и приехал в
Европу ненадолго, в отпуск, --- через два месяца ему необходимо
было возвращаться на Цейлон2, а снова увидеть Европу он мог  не
раньше, чем через три или четыре года.
    Этот  худощавый  и  загорелый  молодой  человек с властной
манерой держаться не  очень-то  понравился  синьоре  Риччиотти,
зато  понравился  прекрасной  Маргерите, за которой он принялся
пылко ухаживать с первых же  минут  после  знакомства.  Молодой
человек  был недурен собой и обладал той беспечной властностью,
что  свойственна  европейцам,  переселившимся   в   тропические
страны,  хотя  от роду ему было всего двадцать шесть лет. Уже в
том, что он прибыл с далекого волшебного острова  Цейлон,  было
нечто   романтическое,   а   опыт,   приобретенный   в  дальних
странствиях, давал ему подлинное превосходство перед теми, кто,
никуда не  уезжая,  жил  обычной  будничной  жизнью.  Штатенфос
одевался как истинный англичанин: смокинг ли, теннисный костюм,
фрак   или   куртка  альпиниста  --  все  его  вещи  отличались
первоклассной добротностью,  багаж  его  составляло  необычайно
большое  для холостяка число объемистых чемоданов, и вообще он,
как видно, привык, чтобы все в его жизни было  первоклассным  и
добротным.  Курортным  занятиям и развлечениям он предавался со
спокойной деловитостью, деловито и добросовестно делал все, что
положено делать, но ничем, похоже, не увлекался страстно,  будь
то  прогулки  в  горы  или  гребля,  игра  в  теннис или карты.
Казалось, он лишь  случайный  гость  в  этих  краях,  гость  из
далекого  дивного  мира,  мира  пальм  и  аллигаторов,  мира, в
котором такие люди, как он, живут в красивых белых виллах,  где
толпы  цветных  слуг с муравьиным усердием обмахивают господина
опахалами и подносят ему воду со льдом. Лишь рядом с Маргеритой
он терял свою невозмутимость и некое экзотическое превосходство
и всякий раз, заговорив с девушкой, сбивался на страстную смесь
немецких, итальянских, французских и английских слов; он  ходил
по  пятам  за  дамами Риччиотти, читал им газеты, носил за ними
пляжные шезлонги и  ничуть  не  скрывал  от  окружающих  своего
восхищения Маргеритой, так что прошло совсем немного времени, а
уже   весь  курорт  с  жадным  любопытством  наблюдал,  как  он
ухаживает за красавицей итальянкой. Этот роман привлек  к  себе
пристальное   внимание  публики,  став  для  нее  чем-то  вроде
спортивной борьбы, и  кое-кто  даже  заключил  пари  насчет  ее
исхода.
    Все  это  было  крайне неприятно синьоре Риччиотти, в иные
дни она с видом оскорбленной добродетели дефилировала по отелю,
шурша юбками, тогда как у Маргериты были заплаканные  глаза,  а
Штатенфос  с непроницаемой миной сидел на веранде и пил виски с
содовой. Между тем он и девушка уже решили, что ни  за  что  не
расстанутся,  и, когда однажды душным утром синьора Риччиотти с
негодованием заявила дочери, что короткие отношения  с  молодым
цейлонским  плантатором  бросают  тень  на  ее доброе имя и что
человек,  не  имеющий  солидного  состояния,  вообще  не  смеет
претендовать  на ее руку, очаровательная Маргерита заперлась на
ключ  в  своей  комнате  и   выпила   содержимое   пузырька   с
пятновыводителем,  считая, что это яд, -- в действительности же
результатом было лишь то, что у нее снова пропал  только-только

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.