Случайный афоризм
Писатель - тот же священнослужитель. Томас Карлейль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

и сказал, поглядев ему в глаза с проникновенной добротой:
    -- Все,  о  чем  вы  мне  говорили,  хорошо  и,  наверное,
правдиво.  Но я все-таки не вполне понимаю -- что же так влечет
вас в Индию?  Будьте  откровенны,  дорогой  друг,  скажите  без
утайки:  вас зовет в Индию некое мирское желание или порыв? Или
вы  движимы  единственно  искренним   желанием   нести   Святое
Евангелие бедным язычникам?
    При  этих  словах  Роберт Эгион покраснел, точно мошенник,
которого схватили за руку. Он опустил глаза и ответил не сразу,
однако смело признался, что, хотя его намерение вполне серьезно
и исполнено благочестия, ему все же  никогда  не  пришла  бы  в
голову  мысль  отправиться  в Индию и вообще стать миссионером,
если б не пристрастие к  великолепным  редкостным  растениям  и
насекомым,  в  особенности  к  бабочкам,  которые и манят его в
тропическую страну. Старик понял, что  юноша  открыл  ему  свою
последнюю тайну и больше ему признаваться не в чем. Он кивнул и
с дружелюбной улыбкой сказал:
    -- Ну,   эту   греховную   страсть   вы   должны   одолеть
самостоятельно. Поезжайте в Индию, милый  юноша!  --  И,  снова
приняв  строгий  вид,  он  возложил  руки  Роберту  на голову и
торжественно благословил его словами Священного писания.
    Спустя три недели молодой миссионер -- теперь уже пассажир
с большим багажом из чемоданов и сундуков -- поднялся  на  борт
прекрасного  парусного  корабля и вскоре увидел, как его родная
земля скрылась средь серого моря; за  первую  неделю  плавания,
еще  до того как корабль подошел к берегам Испании, Эгион успел
узнать капризы и опасности морей. В те времена  путешественник,
плывший  в  Индию,  достигал  своей  цели  уже не тем неопытным
новичком, каким покидал родину: все было  не  так,  как  нынче,
когда  садишься  в Европе на комфортабельный пароход, проходишь
Суэцкий канал и спустя короткое время, осовев от обильной еды и
долгого сна, вдруг с удивлением видишь  перед  собой  индийский
берег.  В  те  времена  парусники  мучительно долгие месяцы шли
вокруг огромной Африки, попадали в грозные штормы,  изнывали  в
мертвый  штиль;  тогдашние  мореплаватели  томились  от  зноя и
мерзли,  голодали,  по  многу  ночей  обходились  без  сна,   и
победитель,   завершивший   плавание,   был   уже   не  прежним
маменькиным сынком, несмышленым юнцом -- он  достаточно  твердо
стоял на ногах и не нуждался в посторонней помощи. Так было и с
нашим  миссионером.  Плавание из Англии к берегам Индии длилось
сто шестьдесят пять дней, и в Бомбейском порту с корабля  сошел
загорелый худощавый мореплаватель Эгион.
    Меж  тем  ни  своей радости, ни любопытства он не утратил,
хотя его пыл и в том и в другом теперь стал сокровенным, и если
еще в плавании во время стоянок в портах он  сходил  на  берег,
ведомый   любознательностью   исследователя,   с  благоговейным
вниманием осматривал все  незнакомые  коралловые  или  поросшие
зелеными  пальмами  острова,  то  на индийскую землю он ступил,
глядя вокруг жадно раскрытыми благодарно-радостными глазами,  и
в прекрасный многоцветный город вошел с непреклонной отвагой.
    Прежде  всего  он разыскал дом, в котором ему посоветовали
поселиться.  Этот  дом  стоял  в   тихой   улочке   бомбейского
предместья,  под приветливой сенью кокосовых пальм. Он встречал
незнакомца настежь распахнутыми  окнами  и  широко  простертыми
навесами веранд, казалось, здесь и впрямь ждала Эгиона желанная
индийская  родина.  Проходя  в  ворота,  Роберт окинул взглядом
маленький сад  и,  хотя  сейчас  следовало  бы  заняться  более
важными делами и наблюдениями, не преминул обратить внимание на
пышный   куст  с  темно-зеленой  листвой  и  большими  золотыми
цветами, над которым беззаботно  порхал  прелестный  рой  белых

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.