Случайный афоризм
Почему поэты так часто воспевали луну? Не потому ли, что она озаряет жизнь мечтателей и влюбленных? Мигель де Унамуно
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

воспоминания простираются  за  пределы  этой  жизни  вспять,  в
предсуществование, хотя он и посмеивался над такими вещами.
    Многое   отыскал   Ансельм  в  беспомощных  блужданиях  по
пропастям памяти. Много такого, что трогало его и  захватывало,
но  и  такого,  что  пугало  и внушало страх; одного лишь он не
нашел: что значило для него имя Ирис.
    Однажды он, мучаясь своим бессилием найти  главное,  снова
посетил  родные места, увидел леса и переулки, мостки и заборы,
постоял в старом саду своего детства и почувствовал, как  через
сердце  перекатываются  волны,  прошлое  окутывало его как сон.
Печальным и тихим вернулся он оттуда, сказался больным и  велел
отсылать всякого, кто желал его видеть.
    Но  один  человек  все  же пришел к нему. То был его друг,
которого он не видел со дня сватовства  к  Ирис.  Он  пришел  и
увидел  Ансельма:  запущенный,  сидел  тот в своей безрадостной
келье.
    -- Вставай, -- сказал ему друг, -- и пойдем со мной.  Ирис
хочет тебя видеть.
    Ансельм вскочил.
    -- Ирис? Что с ней? О, я знаю, знаю!
    -- Да,  --  сказал  друг,  --  пойдем  со  мной. Она хочет
умереть, она больна уже давно.
    Они пошли к Ирис,  которая  лежала  в  кровати,  легкая  и
тоненькая,  как ребенок, и ее глаза, ставшие еще больше, светло
улыбались. Она подала Ансельму  свою  легкую  и  белую,  совсем
детскую  руку,  которая  лежала в его руке как цветок, и лицо у
нее было просветленное.
    -- Ансельм, -- сказала она, -- ты  на  меня  сердишься?  Я
задала  тебе  трудную задачу и вижу, что ты остаешься ей верен.
Ищи дальше и иди этой дорогой, покуда не дойдешь  до  цели.  Ты
думал,  что  идешь  ради меня; но идешь ты ради себя самого. Ты
это знаешь?
    -- Я смутно это чувствовал, -- сказал Ансельм, -- а теперь
знаю. Дорога такая дальняя, Ирис, что я давно бы  вернулся,  но
не могу найти пути назад. Я не знаю, что из меня выйдет.
    Она посмотрела в его печальные глаза и улыбнулась светло и
утешительно,  он склонился к ее тонкой руке и плакал так долго,
что рука стала мокрой от его слез.
    -- Что из тебя  выйдет,  --  сказала  она  голосом,  какой
чудится  в  воспоминаниях,  -- что из тебя выйдет, ты не должен
спрашивать. Ты много искал за свою жизнь. Ты искал почестей,  и
счастья,  и  знания, ты искал меня, твою маленькую Ирис. Но это
были только хорошенькие картинки,  они  не  могли  не  покинуть
тебя,   как  мне  приходится  покинуть  тебя  сейчас.  Со  мной
произошло то же самое. Я всегда  искала,  но  всегда  это  были
только  милые  красивые  картинки,  и все снова они отцветали и
опадали. Теперь я не знаю больше никаких  картинок,  ничего  не
ищу,  я  вернулась  к  себе и должна сделать только один шажок,
чтобы оказаться на родине. И ты придешь туда, Ансельм, и  тогда
на лбу у тебя больше не будет морщин.
    Она была так бледна, что Ансельм воскликнул в отчаянии:
    -- Подожди,  Ирис,  не  уходи еще! Оставь мне какой-нибудь
знак, что я не навсегда тебя теряю!
    -- Вот, возьми ирис, мой цветок, и не  забывай  меня.  Ищи
меня, ищи ирис, и ты придешь ко мне.
    Горько  плача,  Ансельм  взял в руки цветок, горько плача,
попрощался с девушкой. Когда друг известил его, он  вернулся  и
помог убрать ее гроб цветами и опустить в землю.
    Потом  его  жизнь  рухнула  у него за спиной, ему казалось
невозможным прясть  дальше  ту  же  самую  нить.  Он  от  всего

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.