Случайный афоризм
Сочинение стихов - это не работа, а состояние. Роберт Музиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

забывается.  Милый  Ансельм,  по-моему, это и есть цель и смысл
нашего пребывания на земле: мыслить и искать и  вслушиваться  в
дальние  исчезнувшие звуки, так как за ними лежит наша истинная
родина.
    -- Как прекрасно ты говоришь, --  польстил  ей  Ансельм  и
ощутил  у себя в груди какое-то почти болезненное движение, как
будто скрытый там компас  неуклонно  направлял  его  к  далекой
цели.  Но цель была совсем не та, которую он хотел бы поставить
перед собой в жизни, и  от  этого  ему  было  больно  --  да  и
достойно  ли  его  впустую  тратить  жизнь в грезах, ради милых
сказочек?
    Между тем наступил день, когда господин  Ансельм  вернулся
из  одинокой  поездки  и  был  до того холодно и уныло встречен
своим пустым  обиталищем  ученого,  что  побежал  к  друзьям  с
намерением просить руки у прекрасной Ирис.
    -- Ирис, -- сказал он ей, -- я не хочу так жить дальше. Ты
всегда  была моим добрым другом, я должен все тебе сказать. Мне
нужна жена, а иначе, я  чувствую,  моя  жизнь  пуста  и  лишена
смысла.  Но  кого  еще желать мне в жены, кроме тебя, мой милый
цветок? У тебя будет столько цветов, сколько  их  можно  найти,
будет самый прекрасный сад. Согласна ты пойти со мной?
    Ирис долгой спокойно глядела ему в глаза, она не улыбалась
и не краснела и дала ему ответ твердым голосом:
    -- Ансельм,  меня  ничуть  не  удивил твой вопрос. Я люблю
тебя, хотя и никогда не думала о том, чтобы стать твоей  женой.
Но знаешь, мой друг, ведь я предъявляю очень большие -- больше,
чем  у  всех  прочих  женщин,  -- требования к тому, чьей женой
должна стать.  Ты  предложил  мне  цветы,  полагая,  что  этого
довольно.  Но я могу прожить и без цветов, и даже без музыки, я
в силах была бы, если бы пришлось,  вынести  и  эти,  и  другие
лишения.  Но  одного  я  не  могу и не хочу лишаться: я не могу
прожить и дня так, чтобы музыка в моем  сердце  не  была  самым
главным.  Если  мне  предстоит  жить  рядом  с мужчиной, то его
внутренняя музыка должна сливаться с моей в тончайшей гармонии,
а сам он обязан желать лишь одного: чтобы  его  музыка  звучала
чисто и была созвучна с моей. Способен ты на это, мой друг? При
этом  твоя известность, может статься, не возрастет еще больше,
а почестей станет меньше, дома у тебя будет тихо, а морщины  на
лбу,  которые  я  вижу  вот уже несколько лет, разгладятся. Ах,
Ансельм, дело у нас не пойдет. Смотри, ведь  ты  не  можешь  не
изучать все новых морщин у себя на лбу и не прибавлять себе все
новых  забот, а что я чувствую и что есть мое "я", ты, конечно,
любишь и находишь  очень  милым,  но  для  тебя  это,  как  для
большинства  людей,  всего только изящная игрушка. Послушай же,
то, что теперь для тебя игрушка, для меня -- сама жизнь, и  тем
же самым оно должно стать для тебя, а все, чему ты отдаешь труд
и  заботу,  для меня -- только игрушка, и жить ради нее, на мой
взгляд, вовсе не стоит. Я никогда уже не стану другой, Ансельм,
потому что  я  живу  согласно  своему  внутреннему  закону.  Но
сможешь  ли  стать  другим  ты?  А ведь тебе нужно стать совсем
другим, чтобы я могла быть твоей женой.
    Ансельм  молчал,  пораженный  ее  волей,  которую  полагал
слабой  и  детски  несерьезной.  Он  молчал  и,  не  замечая, в
волнении мял рукой взятый со стола цветок.
    Ирис мягко отобрала у него цветок --  и  это  как  тяжелый
упрек  поразило его в сердце -- и вдруг улыбнулась ему светло и
любовно, как будто бы нашла,  хоть  и  не  надеялась,  путь  из
темноты.
    -- Мне  пришла мысль, -- сказала она тихо и покраснела. --
Ты  найдешь  ее  странной,  может  быть,  она  покажется   тебе

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.