Случайный афоризм
Поэтами рождаются, ораторами становятся. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

бы  составить славу любому правителю.  Наследник престола Федор
воспитывался с небывалой заботливостью  и  дальновидностью;  из
него явно стремились сделать не только мудрого правителя,  но и
высоконравственного человека, достойного стать родомыслом, если
бы   перемирие   с  демиургом  состоялось.  И  в  то  же  время
тираническая  тенденция  поминутно   прорывалась   сквозь   эти
начинания,  то  в  виде новых волн опал и казней,  вызывающих в
памяти дни  Грозного,  то  в  узаконениях,  которые  заставляют
отнести  окончательное  установление крепостного права именно к
эпохе Бориса.
     Когда в  трагедии Пушкина царь Борис горестно вглядывается
в цепь своих благих государственных начинаний и в их  фатальную
неудачу,  он  -  по  мысли  поэта - склонен усматривать причину
этого в  том  моральном  законе,  который  сделал  его,  убийцу
царевича,  недостойным  венца.  Эта аберрация,  характерная для
тех,  кто пытался перенести нормы человеческой морали и  наивно
нетерпеливое  требование  возмездия  непременно  здесь,  в этой
жизни  -  на   явления   большого   масштаба,   коренящиеся   в
метаистории.   Разве  мы  не  знаем  множества  случаев,  когда
неизмеримо большие преступления оставались  безнаказанными  для
носителей власти,  точнее - не наказанными здесь,  на обозримом
для всех этапе их необозримо длительного духовного пути?  Разве
Тимур,  Генрих VIII,  Людовик XIV, Сталин - все эти властители,
умершие естественной смертью, в преклонном возрасте, на вершине
могущества,  были  в состоянии хотя бы просто понять,  почему и
чем терзает себя пушкинский Борис? - Дело, конечно, в другом. А
именно в том, что уже никакой деятель, выдвинутый уицраором, не
получит санкции высших иерархий;  в том,  что уицраор  оставлен
один  на  один  с  последствиями своей тиранической попытки при
Иоанне.
     Подобно тому,  как Ньютон, при всей своей гениальности, не
мог в XVII веке "подняться" до идей теории относительности,  не
смог   и   Пушкин   превысить   уровня  исторического  опыта  и
метаисторического   сознания,   свойственных   XIX    столетию.
Гениальность его сказалась в том уже,  что он интуитивно ощутил
этическую природу конфликта между замыслом Бориса  и  довлевшей
над ним неблагословенностью. Не приходится удивляться тому, что
великий поэт,  творивший сто тридцать лет назад,  объяснял этот
конфликт элементарным нарушением царем нравственного закона.
     Всякий знает,  к  чему  привело  то,  что  Годуновы   были
предоставлены собственным силам.  И, вероятно, никто, знакомясь
с историей Смутного времени,  не может остаться  безучастным  к
гибели   молодого  царя  Федора  Борисовича.  Обладавший  такой
душевной чистотой и благородством,  так заботливо воспитанный в
ожидании  предстоящих задач царствования,  такой мужественный и
добрый,  он гибнет "за грехи отца" шестнадцатилетним мальчиком,
едва  взойдя по тронным ступеням,  и гибнет,  к тому же,  такой
ужасной смертью, что молодой богатырь лишился сознания от боли,
этим дав, наконец, возможность своим убийцам довести их дело до
конца.  Только гибнет он "за грехи" не одного Бориса,  но и  за
грехи четырех Иоаннов,  трех Василиев, Дмитрия, Симеона и т.д.-
всех, сплетавших ту карму престола, которую теперь этот мальчик
понес.  Он гибнет оттого, что в эту эпоху демиург отвергал все,
даже благое,  если оно исходило от уицраора или  использовалось
этим   последним   для  себя.  Но  ясно  и  другое:  прекрасная
человеческая природа и легкая личная карма Федора II  ограждали
его  от посмертной кармической связи с уицраором и его судьбой;
связь эта исчерпалась его мученической  кончиной.  Все  благое,
проявленное человеком, будь оно даже в своей непосредственности
отвергнуто демиургом,  не  может  не  дать  плодов  в  духовном

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 : 395 : 396 : 397 : 398 : 399 : 400 : 401 : 402 : 403 : 404 : 405 : 406 : 407 : 408 : 409 : 410 : 411 : 412 : 413 : 414 : 415 : 416 : 417 : 418 : 419 : 420 : 421 : 422 : 423 : 424 : 425 : 426 : 427 : 428 : 429 : 430 : 431 : 432 : 433 : 434 : 435 : 436 : 437 : 438 : 439 : 440 : 441 : 442 : 443 : 444 : 445 : 446 : 447 : 448 : 449 : 450 : 451 : 452 : 453 : 454 : 455 : 456 : 457 : 458 : 459 : 460 : 461 : 462 : 463 : 464 : 465 : 466 : 467 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.