Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                             Григорий ГЛАЗОВ

                          СТОЙКИЙ ЗАПАХ ЛОСЬОНА




                                    1

     Вот уже год, как Левин работал в частном сыскном агентстве "След". Не
брезгуя,  тут  занимались  чем  угодно:  разыскивали  пропавших  людей   и
породистых собак, охраняли коммерческие и промышленные тайны,  сотрудников
агентства нанимали  для  охраны  кооперативов  и  совместных  предприятий,
складов и баз, для сопровождения во время перевозок особо  ценных  грузов;
для обеспечения  личной  безопасности  богатых  новоявленных  бизнесменов.
Случались заказы  и  попикантней:  выслеживать  неверных  мужей  или  жен,
любовниц и любовников...
     Первое время Левина тяготила непривычная работа. Не думал он,  бывший
прокурор следственного управления областной прокуратуры,  профессиональный
криминалист и следователь, что,  уйдя  на  пенсию,  придется  вертеться  в
подобных  малопочтенных  сферах  нынешней  суматошной   жизни.   Начальник
агентства Иван Михальченко,  в  недавнем  прошлом  оперативник  городского
угрозыска, создавший агентство после  увольнения  из  милиции  (бандитская
пуля искалечила ему руку) и уговоривший Левина пойти к нему  в  агентство,
подмечал тоскливое недовольство Левина, и боясь, что  тот  не  выдержит  и
уволится, старался, если удавалось, подключать его  только  к  делам,  где
требовался опыт следователя и криминалиста. А удавалось это не  всегда,  и
Михальченко говорил:
     -  Ефим  Захарович,  потерпите  маленько,  все   утрясется,   наберем
оборотов, и я избавлю вас от шелухи.
     - Во-первых, Иван, будь реалистом, ни от чего мы не  избавимся,  коль
уж ты затеял это  так  масштабно,  а  во-вторых,  я  ведь  не  жалуюсь,  -
деликатно отвечал Левин.
     - Да вижу я, как вам муторно! Я ведь обещал беречь и лелеять вас, как
реликвию, когда уговорил пойти сюда.
     - Я не реликвия, Иван, я мумия,  -  все  же  шутил  Левин,  не  желая
огорчать своего  молодого  коллегу-начальника  и  ценя  давнюю  его  славу
шустрого опера...
     Постепенно Левин втянулся в жизнь агентства, хорошо зарабатывал.  Он,
правда, обещал жене, работавшей провизором в аптеке, что как только  уйдет
на пенсию, займется собой: приведет в порядок зубы, покажется  кардиологу,
съездит в какой-нибудь санаторий подлечиться, но когда Михальченко выманил
его из пенсионерского безделья и бездумья в агентство, жена махнула рукой,
смирилась, только и сказала: "Когда у тебя выпадет  последний  зуб,  я  не
буду варить тебе каши, а начну  покупать  самое  старое  и  самое  жесткое
мясо..."
     И, сейчас, вспомнив об этом, Левин улыбнулся, открыл рот и попробовал
пальцем зуб: не стал ли сильнее шататься. В это время постучали в дверь.
     - Входите! - крикнул Левин.
     В кабинет вошел высокий мужчина лет сорока в голубовато-сером костюме
в крупную клетку. Низкий седой ежик волос, этот красивый костюм из  тонкой
ткани и модные светозащитные очки, которые он тут же снял,  придавали  ему
вид  значительный,  респектабельный.  И  только  жест,  которым  он   утер
вспотевший лоб и лицо сложенным вчетверо прекрасным платком из  китайского
батиста заставил Левина подумать: "Очередной нынешний нувориш... Из  грязи
в князи... Что ж, послушаем".
     - Моя фамилия Чекирда. Это я звонил, - сказал посетитель.
     -  Мы  ведь  договорились  к  десяти,   а   сейчас   двадцать   минут
одиннадцатого, -  вскинул  на  него  глаза  Левин.  Ему  в  сущности  было

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.