Случайный афоризм
Настоящие писатели - совесть человечества. Людвиг Андреас Фейербах
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

того же ты меня вытащил сюда, чтобы тоскливо смотреть мне в глаза?
     - Нет, мое сокровище, я вполне могу обойтись  без  этого,  -  ответил
Ламбер. - Порой, от нечего делать, я спрашиваю себя, что бы из тебя вышло,
не будь у твоего дедушки миллионов?
     - Я сумела бы заработать себе на жизнь, - фыркнула Ирэн.
     - Безусловно. Но как? По-моему, твоих способностей недостаточно  даже
для должности уборщицы. Сядь, мне нужно с тобой поговорить,  и  поговорить
серьезно.
     Ирэн продолжала упрямо стоять.
     - Сядь, я тебе сказал, я не могу разговаривать с человеком, когда  он
смотрит на меня ноздрями, - резко бросил он.
     Она знала, сейчас ей следует уступить, иначе все плохо кончится.  Вот
когда у нее будет огромное состояние, Ламбер станет  как  шелковый.  Итак,
она повиновалась и, надув губы, присела на краешек кровати. Он заходил  по
комнате взад и вперед. Не обращая на нее внимания, точно разговаривая  сам
с собой, произнес:
     - Время пришло... Мы заманим этого подлеца  в  волчью  яму,  и,  упав
туда, он сломает себе шею. Это так же  верно,  как  то  что  на  небе  нет
никакого Бога. Важно одно: твой дорогой дедуля не  должен  простирать  над
ним свою всесильную длань и ограждать его от земного суда. И дабы он этого
не сделал, ты должна постараться.
     - Мы уже говорили об этом, Аристид, - с трудом сохраняя  спокойствие,
сказала Ирэн. - Я уже объясняла тебе, почему нецелесообразно разговаривать
с дедушкой на эту тему. _Т_ы_ не понял меня  тогда,  не  хочешь  понять  и
сейчас...
     - Ближе к делу.
     - Ты же знаешь, я, вопреки здравому смыслу, намекнула дедушке, что от
Де Брюна надо избавиться, и ты знаешь, как он отреагировал.
     - На этот раз ты поговоришь с ним без всяких намеков, твердо и  ясно,
скажешь ему, он будет величайшим мошенником, если защитит  Де  Брюна.  При
одной мысли о том, что его ожидает за это после смерти, у него уже  сейчас
задница покроется чирьями. Я выразился достаточно понятно?
     -
     Послушай, Аристид, если ты и дальше будешь так разговаривать со мной,
боюсь, мы ни о чем не договоримся, - решительно сказала она, хотя голос ее
заметно дрожал.
     Он сел на  кровать  добродетельной  мадам  Женвуа,  и  вдруг  у  него
возникло такое сильное желание к Ирэн, что ему пришлось собрать  всю  свою
волю, чтобы подавить страсть. Возможно поэтому он нарочито суровым голосом
спросил:
     - Следовательно, ты не хочешь нам помочь?
     Она отодвинулась от него.
     - Не хочу.
     - Ладно, пусть тогда этот парень  доводит  до  самоубийства  либо  до
сумасшедшего дома тысячи и тысячи людей, ты тут не при чем, не так ли?
     На ее лице выразилось страдание.
     - Ты же знаешь, это не так. Но дедушка  не  станет  меня  слушать,  и
совершенно бессмысленно гневить его без всякой надежды на успех.
     - И, возможно, лишиться  миллиончиков,  выжатых  им  из  человеческой
мясорубки,  в  которой  он  перемалывает  целые  армии  своими  бомбами  и
гранатами. Ты этого боишься?
     - Итак, ты хочешь, чтобы я отказалась от всего, совершенно от  всего.
- В их отношениях наступил кризис, которого она всегда со страхом ждала. -
Аристид! Ты требуешь от меня невозможного и  говоришь  об  этом  словно  о
каком-то пустяке.
     Ламбер насупился.
     - К сожалению, честный, благородный поступок - вовсе не пустяк.  И  я
требую этого от женщины, которую люблю!
     "...которую люблю". Он впервые сказал ей эти  слова.  Неожиданно  она
поняла, что полюбила этого неуживчивого,  но  очень  искреннего  человека,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.