Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Зачем вы показываете это мне?
     - Нам нужна твоя помощь,  -  ответил  Ламбер.  -  Этот  яд,  тысячами
килограммов в год,  контрабандой  ввозится  во  Францию  одним  человеком,
доверенным твоего дедушки. Его миллиарды  образуют  вокруг  этого  негодяя
стену, и никто не сможет пробить ее, пока твой дедушка не  откажет  ему  в
поддержке. Ты должна постараться, чтобы это произошло.
     - Теперь мне понятно, почему ты... вы оба возитесь со мной!
     - Я возился с тобой, пока не узнал тебя ближе,  это  верно,  -  грубо
возразил Ламбер. - Ну, а теперь не только поэтому. Или ты думаешь,  что  я
часами трачу свое бесценное время лишь для того, чтобы переспать с тобой?
     - Ты отвратительный человек, Аристид!
     - А ты уже давно не девственница, чтобы возмущаться прямым ответом на
глупый вопрос. Ты будешь говорить со стариком или нет?
     - Мне следовало бы раньше догадаться, что я для  тебя  лишь  средство
для достижения цели. - Ее щеки раскраснелись.
     Ламбера охватила ярость.
     - Верно! А чтобы ты не забыла, повторю еще раз: я  делал  это  только
потому, что рассчитывал получить миллионы твоего дедуленьки. К тому же  не
каждый день встретишь любвеобильную родственницу миллиардера.
     - Ну хватит, Ламбер, - одернул репортера Фонтано. - Свои личные обиды
выскажете в другой раз и в другом месте. Сейчас речь идет о  более  важном
деле.
     По лицу Ламбера было заметно, какого  труда  ему  стоило  сдержаться,
чтобы не обрушить на голову инспектора поток циничной брани. Но он вовремя
подавил в себе это желание.
     - Хорошо, я заткнусь. Говорите вы с этой наивной дурочкой.
     - Вы  поможете  нам,  не  так  ли?  -  в  голосе  Фонтано  прозвучала
уверенность в ответе Ирэн.
     Плотно сжав губы,  она  напряженно  размышляла.  Наконец,  необычайно
решительно для своего возраста сказала:
     - Я не буду говорить об этом с дедушкой. Во-первых, это бессмысленно,
потому что он не обсуждает такие дела ни с кем, и прежде всего со мной.  Я
сильно рассердила бы его и больше ничего. И во-вторых, даже если бы у меня
был маленький, совсем крошечный, шанс добиться  чего-нибудь,  то  с  какой
стати я должна жертвовать его благосклонностью из-за  каких-то  безвольных
людишек, которых никто не принуждает колоть себе героин?
     - Ну что, Фонтано, у вас еще не отпало желание погулять  при  луне  с
этой очаровательной особой? - Лицо Ламбера исказила гримаса. - Тогда желаю
вам большого счастья и сердечной любви, а я возвращаюсь в Париж.
     - Пожалуйста, уезжай, - язвительно бросила Ирэн. - Я не держу тебя.
     - Только зря потерял с тобой время.  -  Ламбер  собрал  фотографии  и
положил на стол десять франков.
     Фонтано и Ирэн остались в погребке одни.
     Полчаса спустя, прощаясь неподалеку от интерната, инспектор попытался
поцеловать ее.
     - Оставьте, я этого не люблю! - Девушка оттолкнула его и выскочила из
машины.
     По пути в Париж Фонтано думал лишь о том, как  скрыть  от  Пери  свое
фиаско. Но ничего оригинального на ум не приходило. Пери хорошо разбирался
в людях, и его невозможно было провести.



                                    19

     Прошло четыре дня, а розыски Гранделя и Пьязенны не принесли  никаких
результатов. Пери стал ворчливым  и  нетерпеливым,  что  случалось  с  ним
редко. Правда, он получил подкрепление в лице своего  третьего  инспектора
Траше. После двухмесячного лечения в госпитале - его ранили в  перестрелке
с бандитами - Траше приступил к работе.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.