Случайный афоризм
Писатель - тот же священнослужитель. Томас Карлейль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

столом мою коленку, ты говоришь о каких-то  деньгах.  Деньги,  вечно  одни
лишь деньги, будто на свете нет ничего другого.
     - Закрой рот, мой ангел, - пробурчал Ламбер. - Если  бы  этот  старый
мошенник, твой дедушка, был моим дедушкой, то я не говорил бы о деньгах, а
болтал о сердечном томлении, об опавшей листве и тому подобной чепухе.  Но
при существующем положении вещей мне приходится  мыслить  экономически,  в
последовательности: земля, навоз, хлеб, вино, деньги, любовь.
     К    сердцееду    Фонтано    мало-помалу    возвращалась    привычная
самоуверенность. А после третьего стакана вина жаждущий побед  "Дон  Жуан"
заговорил в нем с новой силой.
     - Вы отвратительный материалист,  Ламбер!  -  патетически  воскликнул
Фонтано. - Истинный влюбленный тот, кому  поют  соловьи,  даже  когда  его
желудок урчит от голода.
     -  Ах,  как  прекрасно  вы  это  сказали,  "Гроза  Преступников"!   -
восторженно произнесла Ирэн. - Признаюсь, с виду вы как гранитная скала, а
в душе, оказывается, тонкий лирик.
     - Благодарю вас, мадмуазель Ирэн, за эти  искренние  слова.  Они  луч
света в моей темнице. Оставьте этого парня, недостойного  вашей  любви,  и
пойдемте со мной, мы будем гулять при таинственном свете луны...
     - Но ведь на улице еще светло, - бросила Ирэн.
     - Вот это настоящий влюбленный, - рассмеялся Ламбер, - в  его  голове
всегда лунный свет.
     - Он говорит так, потому что ревнует, - с пафосом заявил Фонтано.
     - Ой, ты ревнуешь меня, Аристид? - радостно защебетала Ирэн.
     - Глупая баба! - осадил ее Ламбер. - Для того чтобы  ревновать,  надо
любить. А я, ты же знаешь, люблю только твои деньги,  точнее,  миллиончики
твоего дедушки.
     - Я всегда подозревала это!
     - Не плачьте, милое дитя. - Фонтано  достал  носовой  платок.  -  Вам
следует искать утешение во мне.
     Ирэн шмыгала носом, Фонтано слегка касался платком  ее  глаз.  Ламбер
был в ударе и без конца отпускал циничные шуточки.
     За разговорами они незаметно опустошили вторую бутылку вина. Все трое
пришли в отличное  настроение,  и,  казалось,  ничто  на  свете  не  могло
опечалить их.
     -  Так  весело,  как  сегодня,  должно  быть  всегда!  -  восторженно
воскликнула Ирэн. - Все люди должны быть богатыми и добрыми друг к  другу,
не должно быть ни старых дев, ни любовной тоски, а так, как у меня сейчас,
когда не знаешь, кому из вас двоих отдать предпочтение.
     - Обоим, - ответил Ламбер. И затем прибавил: - Ты  не  догадываешься,
почему мы тратим здесь с тобой, гадким утенком, свое драгоценное время?
     - Мне кажется...
     - Брось это! Иначе ты рискуешь узнать правду, которая  вряд  ли  тебя
развеселит.
     - Послушай, Аристид, для шутки это звучит слишком серьезно.
     - К сожалению, на свете есть  серьезные  вещи  и  тут  уж  ничего  не
поделаешь. - Фонтано достал из бумажника сложенный конвертом клочок бумаги
размером не больше спичечного коробка, развернул его и положил на стол.
     - Знаете, что это такое?
     -  Питьевая  сода?  Или  какое-нибудь  снотворное?  -  гадала   Ирэн,
принужденно улыбаясь.
     - Ни то, ни другое. Это один из ужаснейших ядов,  который  когда-либо
знало человечество, - героин!
     Ирэн растерянно смотрела то на одного, то на другого, на ее лице было
написано непонимание.
     - Не возьму в толк... почему вы показываете это мне?
     - Хорошо, и  я  покажу  тебе  кое-что.  -  Ламбер  достал  из  своего
бумажника полдюжины фотографий, сделанных в клинике Жюно, и положил их  на
стол рядом с героином.
     Ирэн взглянула на фотографии:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.