Случайный афоризм
Истина, образование и улучшение человечества должны быть главными целями писателя. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

столом мою коленку, ты говоришь о каких-то  деньгах.  Деньги,  вечно  одни
лишь деньги, будто на свете нет ничего другого.
     - Закрой рот, мой ангел, - пробурчал Ламбер. - Если  бы  этот  старый
мошенник, твой дедушка, был моим дедушкой, то я не говорил бы о деньгах, а
болтал о сердечном томлении, об опавшей листве и тому подобной чепухе.  Но
при существующем положении вещей мне приходится  мыслить  экономически,  в
последовательности: земля, навоз, хлеб, вино, деньги, любовь.
     К    сердцееду    Фонтано    мало-помалу    возвращалась    привычная
самоуверенность. А после третьего стакана вина жаждущий побед  "Дон  Жуан"
заговорил в нем с новой силой.
     - Вы отвратительный материалист,  Ламбер!  -  патетически  воскликнул
Фонтано. - Истинный влюбленный тот, кому  поют  соловьи,  даже  когда  его
желудок урчит от голода.
     -  Ах,  как  прекрасно  вы  это  сказали,  "Гроза  Преступников"!   -
восторженно произнесла Ирэн. - Признаюсь, с виду вы как гранитная скала, а
в душе, оказывается, тонкий лирик.
     - Благодарю вас, мадмуазель Ирэн, за эти  искренние  слова.  Они  луч
света в моей темнице. Оставьте этого парня, недостойного  вашей  любви,  и
пойдемте со мной, мы будем гулять при таинственном свете луны...
     - Но ведь на улице еще светло, - бросила Ирэн.
     - Вот это настоящий влюбленный, - рассмеялся Ламбер, - в  его  голове
всегда лунный свет.
     - Он говорит так, потому что ревнует, - с пафосом заявил Фонтано.
     - Ой, ты ревнуешь меня, Аристид? - радостно защебетала Ирэн.
     - Глупая баба! - осадил ее Ламбер. - Для того чтобы  ревновать,  надо
любить. А я, ты же знаешь, люблю только твои деньги,  точнее,  миллиончики
твоего дедушки.
     - Я всегда подозревала это!
     - Не плачьте, милое дитя. - Фонтано  достал  носовой  платок.  -  Вам
следует искать утешение во мне.
     Ирэн шмыгала носом, Фонтано слегка касался платком  ее  глаз.  Ламбер
был в ударе и без конца отпускал циничные шуточки.
     За разговорами они незаметно опустошили вторую бутылку вина. Все трое
пришли в отличное  настроение,  и,  казалось,  ничто  на  свете  не  могло
опечалить их.
     -  Так  весело,  как  сегодня,  должно  быть  всегда!  -  восторженно
воскликнула Ирэн. - Все люди должны быть богатыми и добрыми друг к  другу,
не должно быть ни старых дев, ни любовной тоски, а так, как у меня сейчас,
когда не знаешь, кому из вас двоих отдать предпочтение.
     - Обоим, - ответил Ламбер. И затем прибавил: - Ты  не  догадываешься,
почему мы тратим здесь с тобой, гадким утенком, свое драгоценное время?
     - Мне кажется...
     - Брось это! Иначе ты рискуешь узнать правду, которая  вряд  ли  тебя
развеселит.
     - Послушай, Аристид, для шутки это звучит слишком серьезно.
     - К сожалению, на свете есть  серьезные  вещи  и  тут  уж  ничего  не
поделаешь. - Фонтано достал из бумажника сложенный конвертом клочок бумаги
размером не больше спичечного коробка, развернул его и положил на стол.
     - Знаете, что это такое?
     -  Питьевая  сода?  Или  какое-нибудь  снотворное?  -  гадала   Ирэн,
принужденно улыбаясь.
     - Ни то, ни другое. Это один из ужаснейших ядов,  который  когда-либо
знало человечество, - героин!
     Ирэн растерянно смотрела то на одного, то на другого, на ее лице было
написано непонимание.
     - Не возьму в толк... почему вы показываете это мне?
     - Хорошо, и  я  покажу  тебе  кое-что.  -  Ламбер  достал  из  своего
бумажника полдюжины фотографий, сделанных в клинике Жюно, и положил их  на
стол рядом с героином.
     Ирэн взглянула на фотографии:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.