Случайный афоризм
В писателе есть что-то от жреца, в пишущем - от простого клирика: для одного слово составляет самоценное деяние, для другого же - деятельность. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

определенных  обстоятельствах  это  поможет  вам,  когда  по  обвинению  в
преднамеренном убийстве Мажене вы предстанете перед судом присяжных.
     Ситерн, рядом с которым на столе лежал небольшой кожаный  чемоданчик,
кивнул Пери. Запись на магнитофон продолжалась.
     Грандель молчал.
     По дороге на набережную Орфевр  -  антиквар  сидел  между  Фонтано  и
Ситерном - никто не проронил ни слова.
     Уже  после  полудня  следователь,  проводивший  дознание,   освободил
Гранделя. Для  предварительного  заключения  подозреваемого  не  оказалось
достаточно оснований.



                                    10

     Когда Анджело Табор приехал в  Монтваль,  близился  вечер.  Туманные,
серые сумерки, загаженная  булыжная  мостовая,  покосившиеся  крестьянские
дома - еще сильнее удручали художника. С тех пор  как  он  возвратился  из
Рима и познакомился с Гранделем, у него редко бывало хорошее настроение.
     Мать  Табора,  по  прозвищу  Гусыня-Мирдо,  была  из   тех   немногих
крестьянок, которые ни разу в жизни не покидали родных мест. Да и куда  ей
было ехать в свои семьдесят? Она одиноко жила на берегу  заросшего  травой
мельничного  ручья,  где  у  нее  были  хибарка  и  сарайчик  для   гусей,
построенные на деньги Анджело.
     Навещал он ее редко. И каждый его приезд был для  матери  праздником,
как сегодня, когда он остановил свой старенький "ситроен" перед ее  домом.
Позднее Анджело хотел  съездить  в  Верде  к  Веркруизу,  где  рассчитывал
заночевать, чтобы рано утром быть в Париже и забрать  на  почте  пакет,  в
котором, он надеялся, его ожидали сто тысяч франков.
     Маленькая  побеленная  комната,   несколько   горшочков   герани   на
подоконнике,  выскобленные  добела  половицы,  счастливое   лицо   матери,
казалось бы, располагали к покою и безмятежности.
     Табор всячески подбадривал себя, твердо решив довести дело до  конца.
Узнав о смерти  Мажене,  он  поспешил  обзавестись  пистолетом  и  в  лесу
неподалеку от Клинкура, где жил с Леорой, начал практиковаться в стрельбе.
С тех пор он постоянно носил при себе оружие. Но дотрагиваясь  до  него  и
ощущая холод металла, он  чувствовал,  как  ладони  мгновенно  становились
влажными. Страх парализовал его волю.
     - Если в этом году мне удастся  выходить  птицу,  то  к  Рождеству  я
пришлю тебе гусей не меньше чем по шестнадцати фунтов, - сказала старушка,
наливая в стаканчики домашнюю настойку.
     Анджело бросил  взгляд  через  окно  в  дождливую  вечернюю  хмарь  и
поднялся.
     - Пойду прикрою ставни.
     Мать удивилась.
     - Зачем! Все равно здесь не ходят люди.
     - И все же я прикрою, так будет уютнее.
     Плотно закрыв ставни, он успокоился  и  даже  позволил  себе  немного
похвастать.
     - Матушка, возможно, завтра я стану богачом.
     - Богачом? - с сомнением спросила мать. - Своими картинами?
     И хотя сын в разговорах с ней всегда  подчеркивал,  что  его  ремесло
однажды принесет ему  славу  и  богатство,  она  инстинктивно  противилась
всему, что связано с искусством. Ей было бы приятнее, если бы  ее  Анджело
приобрел серьезную профессию.
     - За одну-единственную картину я получу  сто  тысяч!  И  заметь,  без
всякого риска.
     Подозрение старушки усилилось.
     - Кто же даст тебе сто тысяч?
     - Я не могу подробно объяснить, но, поверь, я получу  эти  деньги,  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.