Случайный афоризм
Писатель творит не своими сединами, а разумом. Мигель Сервантес де Сааведра
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

изможденное, бледное. Сейчас он напоминал истового богомольца.
   Руки у Джонни озябли,  почти онемели. Снег под ладонями таял. Наконец
он добрался до выщербленной, рассохшейся древесины. И все вдруг предста-
вилось ему отчетливо,  будто сквозь увеличительное стекло. Когда-то ска-
мейка была зеленого цвета,  но со временем краска облупилась и стерлась.
Два ржавых стальных болта скрепляли сиденье со спинкой.
   Он сжал сиденье обеими руками,  и тут на него нахлынуло что-то необъ-
яснимое - никогда прежде это не ощущалось столь остро,  и лишь еще раз с
ним случится подобное.  Изо всех сил он сжимал скамейку и, наморщив лоб,
неотрывно смотрел на нее. Это была...
   (ЛЕТНЯЯ СКАМЕЙКА)
   Сколько сотен  людей  сидело  на ней,  слушая "Боже,  храни Америку",
"Звезды и полосы" ("НЕ ОБИЖАЙ СВОИХ ДРУЗЕЙ С ПЕРЕПОНЧАТЫМИ ЛАПКАМИ...  У
ЭТОЙ  УТКИ  НАВЕРНЯКА ЕСТЬ ДЕ-ЕЕ-ТОЧКИ...") или боевой марш в исполнении
каслрокских "Пантер"?  Зеленая листва,  легкая осенняя дымка - она будит
воспоминания о летящей мякине,  о людях,  орудующих вилами в тусклых су-
мерках.  Буханье большого барабана.  Мягкое звучание  золоченых  труб  и
тромбонов.  Школьники-оркестранты в униформе...
   (У ЭТОЙ УТКИ... НАВЕРНЯКА... ЕСТЬ ДЕТОЧКИ...)
   Сидит беззаботная публика,  слушает, аплодирует, в руках у всех прог-
раммки, изготовленные в художественной мастерской местной школы.
   В то утро здесь сидел убийца. Джонни  о с я з а л  е г о.
   На  сером  небе,  предвещающем  снег,  вырисовываются  черные   ветви
деревьев, похожие на руки. Я (он) сижу здесь, дымлю сигаретой, жду,  мне
хорошо, как будто я (он) могу перемахнуть через высочайшую крышу мира  и
мягко приземлиться на  обе ноги. Мурлычу  песенку. Что-то из  репертуара
"Роллинг-стоунз". Не  могу понять,  но совершенно  ясно, что  все... что
все...?
   Отлично. ВСЕ ОТЛИЧНО, КРУГОМ ВСЕ СЕРОЕ, ВОТ-ВОТ ПОЙДЕТ СНЕГ, И Я...
   - Хитрый, - пробормотал Джонни. - Я очень хитрый.
   Баннерман наклонился к нему, силясь разобрать слова  сквозь завывания
ветра.
   - Хитрый, - повторил Джонни. Он поднял глаза на шерифа, и тот неволь-
но попятился.  Взгляд у Джонни был холодный и какой-то  жесткий.  Темные
волосы  взлетели,  открывая побелевшее лицо,  ветер со стоном уносился в
ночное небо. Руки Джонни, казалось, были приварены к скамейке.
   - Я ДЬЯВОЛЬСКИ ХИТРЫЙ,  - отчетливо сказал он. На губах его появилась
торжествующая улыбка.  Глаза смотрели сквозь Баннермана. И Баннерман по-
верил.  Такое нельзя сыграть или подстроить. Но самое страшное... Джонни
напоминал ему кого-то. Улыбка... интонации... Джонни Смит исчез, остался
один силуэт.  За ничего не выражающими чертами стояло совсем близко дру-
гое лицо. Лицо убийцы.
   Лицо человека, которого Баннерман  з н а л.
   - Ни за что не поймаете.  Всех перехитрю. - У Джонни вырвался смешок,
самодовольный,  издевательский. - Я всякий раз надеваю его, и как они ни
царапайся...  и ни кусайся... ничего не останется... а все потому, что я
очень хитрый!  - Его голос сорвался на торжествующий диковатый визг, ко-
торый мог поспорить с ветром,  и Баннерман отступил на шаг. По спине его
пробежал озноб.
   ХВАТИТ, говорил он про себя. ХВАТИТ, СЛЫШИШЬ?
   Джонни перегнулся через скамейку.
   (СНЕГ. ТИХИЙ, БЕЗОТВЕТНЫЙ СНЕГ...)
   (ОНА ЗАЩЕМИЛА МНЕ ЭТО МЕСТО ПРИЩЕПКОЙ,  ЧТОБЫ Я ЗНАЛ. ЗНАЛ, КАК БЫВА-
ЕТ,  КОГДА ЗАРАЗИШЬСЯ. ОТ КАКОЙ-НИБУДЬ ДЕВКИ. ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ОНИ ГРЯЗНЫЕ
ПОТАСКУХИ,  И ИХ НАДО ОСТАНОВИТЬ,  СЛЫШИШЬ, ОСТАНОВИТЬ, СЛЫШИШЬ, ОСТАНО-
ВИТЬ, ОСТАНОВИ ИХ, ОСТАНОВИ, ОСТАНОВИ - О БОЖЕ, ЭТОТ СТОП-ЗНАК!..)
   Сейчас он ребенок.  Он идет в школу по тихому,  безответному снегу. И
вдруг из клубящейся белизны вырастает человек,  ужасный человек, ужасный
черный ухмыляющийся человек, с глазами, сверкающими как две монеты, одна
его рука в перчатке,  а в руке красный СТОП-ЗНАК...  Он!.. Это он!.. Это

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.