Случайный афоризм
Мне кажется, что я наношу непоправимый урон чувствам, обуревающим мое сердце, тем, что пишу о них, тем, что пытаюсь их объяснить вам. Луи Арагон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

му, проснулся. Он расположен в районе темени. Это один из наиболее слож-
ных участков "передового",  или "думающего", мозга. Посылаемые им элект-
рические импульсы совсем не такие, какими должны быть, правильно? И еще.
Теменной участок имеет какое-то отношение к осязанию - в какой  степени,
сказать  трудно - и расположен весьма близко к той части мозга,  которая
определяет и отождествляет различные формы и структуры. Так вот, по моим
наблюдениям,  "озарения"  у Джона всегда вызываются предварительным кон-
тактом.
   Тишина. Репортеры судорожно записывают. Телевизионные камеры, которые
было придвинулись, чтобы показать крупным планом Вейзака, сейчас отъеха-
ли, чтобы в кадр вошел и Джонни.
   - Так, Джонни? - снова спросил Вейзак.
   - Мне кажется...
   Внезапно сквозь толпу репортеров протиснулся Дюссо.  Джонни  подумал,
что  он собирается сделать какое-то опровержение.  Затем он увидел,  как
Дюссо стаскивает что-то с шеи.
   - Пускай продемонстрирует нам свои способности,  - сказал  Дюссо.  Он
держал медальку на тонкой золотой цепочке.  - Посмотрим, что вы сделаете
с этим.
   - Ничего вы не посмотрите, - сказал Вейзак. Его седоватые густые бро-
ви грозно сдвинулись,  и он воззрился на Дюссо, как пророк Моисей. - Это
человек не цирковой факир, сэр!
   - А что, если вы меня дурачите? - спросил Дюссо. - Либо он может, ли-
бо нет,  верно?  Пока вы нам тут рассказывали обо всем,  я и сам подумал
кое о чем.  Например,  о том,  что такие парни ничего не могут  сделать,
когда их просят, а значит, им грош цена.
   Джонни окинул взглядом репортеров. Они смотрели на него во все глаза,
нетерпеливо ожидая ответа.  Исключение составлял Брайт,  у которого  был
несколько  смущенный  вид.  Джонни вдруг почувствовал себя христианином,
брошенным в яму ко львам.  Они все равно будут в выигрыше,  подумал  он.
Если я смогу сказать ему что нибудь интересное,  они получат материал на
первую полосу. Если не смогу или откажусь, состряпают фельетон.
   - Ну что? - спросил Дюссо. Медаль раскачивалась на цепочке, зажатой в
кулаке.
   Джонни взглянул на Вейзака, но тот с отвращением отвернулся.
   - Дайте-ка ее сюда, - сказал Джонни.
   Дюссо передал медаль.  Джонни положил ее на ладонь. Это оказалась ме-
даль с изображением святого Христофора.  Джонни выпустил тонкую  цепочку
и,  когда она с сухим шуршанием выросла желтой горкой на ладони, прикрыл
ее рукой.
   Наступила мертвая тишина. У двери стояла группа врачей и медсестер; к
ним  присоединились  несколько больных - они уже выписались,  собирались
уходить и были поэтому в верхней одежде.  В конце коридора,  ведущего  в
комнату  отдыха с телевизором и настольными играми,  сгрудились больные.
Из главного вестибюля подошли посетители. Воздух был наэлектризован, как
будто где-то рядом проходила линия высокого напряжения.
   Джонни, бледный и худой,  в белой рубашке и мешковатых джинсах, стоял
молча.  Он так сжал медаль в правой руке,  что при  свете  телевизионных
юпитеров  были  ясно  видны вздувшиеся вены.  Перед ним в темном костюме
стоял Дюссо,  спокойный, непогрешимый и суровый, как судья. Время словно
остановилось. Ни кашля, ни шепота.
   - О-о, - тихо сказал Джонни... и затем: - Вот как?
   Пальцы его медленно разжались. Он взглянул на Дюссо.
   - Ну?  - спросил Дюссо,  но уже совсем другим голосом: вся его агрес-
сивность вдруг исчезла. Исчез и усталый, нервный молодой человек, только
что отвечавший на вопросы репортеров. На губах Джонни играла полуулыбка,
но ничего теплого в ней не было. Голубые глаза потемнели, взгляд их стал
холодным и отсутствующим.  У Вейзака мороз пробежал по  коже.  Потом  он
рассказывал,  что увидел лицо человека, наблюдающего в сильный микроскоп
интересную разновидность инфузории туфельки.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.