Случайный афоризм
Настоящие писатели - совесть человечества. Людвиг Андреас Фейербах
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ничего. Как-нибудь. За себя я спокоен. Опять картины писать буду. А
ты фантастический  роман  соорудишь  -  в  американском  вкусе.  "Человек,
который был Сталиным..."
     Посмеялись. Он достал из кармана бриджей серебряную фляжку граммов на
триста, протянул мне.
     - Попробуй, из графских подвалов. Бочковой коньяк.
     - Ты не много пить стало - спросил я.
     - Нет, отнюдь. Даже наркомовскую норму не выбираю. Но стрессы снимаю.
Черчилль вон всю жизнь в пять раз больше пил - и алкашом не стал. Так  что
за меня не бойся... Помнишь, что товарищ Сталин по этому поводу  писал?  В
"Книге о вкусной и здоровой пище", издания 1951 года?
     - Помню.
     - Андрей, - сказал он, отдышавшись и закурив.  -  У  меня  с  Жуковым
серьезные разногласия. Я предлагаю в первый день войны ввести в промежуток
между группами армий "Юг" и "Центр" корпус кавалерии и танковую дивизию  в
глубокий рейд по их тылам. Рубить коммуникации, сеять панику и так далее.
     - А он?
     -  А  он  возражает.  Говорит,  что  эти  силы  можно  и  на   фронте
использовать. Что они не смогут выйти из рейда и погибнут.
     - Так он прав.
     - Это как раз вопрос. Представь - десять тысяч кавалерии и  полтысячи
танков в глубоких немецких тылах! Во вторых эшелонах групп армий. Там ведь
почти не останется подвижных соединений. Две-три недели они смогут  гулять
там, как хотят. И даже, если не вырвутся, наворочают такого, что на фронте
и две  армии  не  свершат!  Я  спланировал  для  них  прорыв  до  Варшавы.
По-ковпаковски. По лесам, втихаря, ночами. Придадим им поляков из пленных,
коммунистов... Ковпак сходил до Сана и Вислы, стал дважды  героем.  А  чем
регулярная кавалерия и танки хуже крестьян? Доватора  можно  на  это  дело
назначить, или Белова.
     И тут мне  вдруг  разговор  наш  показался  сценой  из  любительского
спектакля. Вот бы отключиться от всего, сбрить усы и пойти  с  Алексеем  в
знакомый кабачок в подвале на Пушкинской. Мне будет хорошо.  Но  без  усов
меня не поймут. Я попался, я в тисках формы, как живой бог, как  очередное
воплощение Будды...
     - Слушай, командарм, - сказал я Алексею, - давай я  не  буду  сегодня
больше Сталиным. Я устал. Хоть сегодня, в последний раз.



     А июнь все быстрее скатывался к своему самому длинному  дню  и  самой
короткой ночи. Но для Берестина уже исчезло это разделение суток на день и
ночь, остался один бесконечный рабочий день, прерываемый случайным, как  и
где придется, отдыхом. Приходилось самому все контролировать, и тащить  за
шиворот, и бить мордой об стол, и срывать в приступе  священной,  какой-то
петровской ярости кое с кого  петлицы,  совершая  обратный  процесс  -  из
генералов в комбаты, потому что разучились многие работать  самостоятельно
и творчески, а многие изначально не умели, воспитанные в роковое последнее
десятилетие, а иные и не хотели - рискуя, но ожидая, что может  и  обратно
все повернуться.
     Но дело тем не менее шло, и все чаще Берестин думал, что, пожалуй, он
успел, и теперь  далее  без  него  -  обратного  хода  нет,  война  пойдет
по-другому.
     На легких Р-5 или У-2 командарм носился по  всей  гигантской  площади
округа.
     ...По узкой, но хорошо  укатанной  и  посыпанной  щебнем  дороге  его
провели через линию отсечных позиций второй полосы обороны.
     Здесь должны были сойтись острия танковых клиньев  второй  и  третьей
танковых групп немцев и, соединившись, рвануть на оперативный простор,  по
кратчайшему направлению к Москве.
     То,  что  Берестин  видел,  его  устраивало.   Шесть   линий   хорошо

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.