Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Военного  совета  округа,  ярого  обличителя  и  ортодокса,  потом  поймал
ускользающий взгляд начальника Особого отдела - и все  стало  пронзительно
ясно.
     Он плотно закрыл дверь своего большого, с  видом  на  море  кабинета,
наскоро перебрал бумаги, чтобы невзначай не подставить еще кого-нибудь  из
немногих уцелевших  друзей,  и  поехал  домой.  Смет  письма,  фотографии,
брошюры с ныне запретными  именами  и  фактами,  сохранившиеся  с  прошлых
времен, и стал ждать, пытаясь настроиться на то, что его ждет.
     Приехали за ним сразу после полуночи.
     В отдельном купе тюремного вагона привезли в  Москву.  Во  внутреннюю
тюрьму на Лубянке. В камере сидели сначала вчетвером: он сам, знакомый  по
Дальнему Востоку комбриг, два крупных сотрудника НКИДа.
     Допрашивали Маркова не так долго - месяца три. По стандартной  схеме.
Раз служил  в  Народной  Армии  ДВР  -  японский  шпион.  В  Белоруссии  -
польский...  Да  командировка  в  Италию  в  тридцать   пятом   году.   Да
бесчисленные связи с врагами народа.
     Следователь был то подчеркнуто вежлив  и  любезен,  то  дико  кричал.
Сутками заставлял стоять навытяжку. Давал читать доносы и устраивал  очные
ставки. Смотреть в глаза клевещущих на  него  бывших  сослуживцев  Маркову
было невыносимо стыдно.
     Однако били его на удивление мало.
     И вот настал день суда. Он пошел на  него,  за  все  время  следствия
ничего не подписав и не дав ни на кого показаний.
     Приговор   был:   десять   плюс   пять.   Формула   мягкая   -    КРД
(контрреволюционная деятельность), без троцкизма и терроризма.
     Он вполне готов был к высшей мере. Точнее - убедил себя, что готов. К
его званию и должности высшая мера была бы в самый раз.  Поэтому,  услышав
приговор, испытал в первый момент облегчение. Главное  -  жить  будет.  Но
представил себе эти десять и еще пять, и до того стало муторно!  Помыслить
страшно  -  до  1953  года  сидеть.  (Он  не  имел   возможности   оценить
символичность даты). Когда срок кончится, ему уже шестой  десяток  пойдет.
Кончена жизнь, как  ни  крути.  Да  и  то,  если  доживет,  если  позволят
дожить...
     Поначалу он  считал,  что  жизнь  ему  спасло  упорство.  Потому  что
обнаружил, беседуя с себе подобными, что судьи и те,  кто  ими  руководил,
придерживались определенной,  хоть  и  извращенной  логики.  Признавшихся,
раскаявшихся, активно помогавших следствию  -  расстреливали,  а  упорных,
"закоренелых",  вроде  него,  -  нет.  При  полном  пренебрежении  всякими
правовыми и моральными нормами через это правило Военная  коллегия  и  сам
Сталин, как говорили, обычно  не  переступали.  Из  всех,  проходивших  по
первым процессам вместе с Тухачевским, Уборевичем, Якиром  и  прочими,  не
признал себя виновным один комкор Тодорский,  и  он  единственный  уцелел,
сидел одно время вместе с Марковым. От остальных не осталось и могил.
     Только потом, много раз передумывая одно и то же,  Марков  сообразил,
что ничего от него не зависело. Он сам по себе не интересовал следователя:
не вырисовывалось за ним никакого крупного дела. И показания его  в  общем
тоже не требовались - все, с кем Марков был связан, исчезли  раньше  него.
Готовилась смена караула в недрах самого НКВД, Ежов доживал последние дни,
механизм крутился по инерции. Могли бы и  вообще  про  Маркова  забыть,  а
могли расстрелять без процедуры... Но все же, как ни смотри, а повезло.
     За три лагерных года было с ним много всякого И несмотря ни  на  что,
он не позволял себе согнуться и смириться. Ни перед начальством  лагерным,
ни перед уголовниками, которым была в зонах полная воля и  даже  негласное
поощрение. Они  ведь  были  "социально  близкие  элементы",  а  не  "враги
народа".
     Били его поначалу сильно, и он до последней возможности давал  сдачи.
Как его не зарезали в камере или вагоне - бог весть. Потом, на  пересылке,
вдруг встретил своего бывшего бойца, ставшего  большим  паханом,  который,
оказывается, сохранил добрую память о комвзвода Маркове. С тех пор его  не
трогали. Даше вернули отнятые хромовые сапоги.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.