Случайный афоризм
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький. Леонид Николаевич Андреев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

				КНИГА ВТОРАЯ



                             И буду писать историю людей более  свободных,
                        чем государственные люди, историю людей, живущих в
                        самых выгодных условиях жизни для борьбы и  выбора
                        между добром и злом, людей, изведавших все стороны
                        человеческих  мыслей,  чувств  и  желаний,  людей,
                        таких же, как мы, могущих выбирать между  рабством
                        и  свободой,  между  образованием  и  невежеством,
                        между славой и  неизвестностью,  между  властью  и
                        ничтожеством, между любовью  и  ненавистью,  людей
                        свободных   от   бедности,   от    невежества    и
                        независимых.
                                                             Л. Н. Толстой




			ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КРИТЕРИИ ОТБОРА


     Заснула она поздно, почти под утро и, ощутив сквозь  сомкнутые  веки,
что в комнате уже  светло,  успела  с  досадой  подумать,  что  не  стоило
поддаваться  на  Димкины  уговоры  и  ехать  с  ним  на  Ленинские   горы,
возвращаться с них ночью пешком да еще и долго стоять в подъезде. Мало  ли
что он завтра уезжает... Сегодня тоже будет день. А вот на экзамен  теперь
придется идти не выспавшись.
     И открыла через силу глаза.
     В комнате было сумрачно, и за окном шел дождь.  Сначала  она  увидела
только это, и лишь через  секунду  поняла,  что  не  лежит  в  постели,  а
совершенно одетая стоит у окна, и за окном не знакомый с детства  проспект
с гудящим  многорядным  потоком  машин  и  бело-зеленым  зданием  Рижского
вокзала вдали, а какой-то сад или парк,  на  первом  плане  густые  мокрые
кусты и мокрая трава, а дальше, за серой пеленой дождя, виднеются  высокие
массивные глухие стены.
     Так тоже бывало - думаешь,  что  проснулась,  а  на  самом  деле  сон
продолжается. И тут же она окончательно и очень ясно поняла,  что  никакой
это не сон, а самая настоящая, хоть и странная, реальность.
     Захотела испугаться и не смогла этого сделать. Было только недоумение
и словно бы оглушенность от необъяснимого перехода в совсем другую жизнь.
     Обернувшись, она увидела, что находится  в  большой  и  почти  пустой
комнате. На золотистом, с длинным ворсом  ковре  стоял  низкий  журнальный
столик, возле него - два глубоких кресла. И все.
     Нет,  она  ошиблась.  Всю  противоположную   стену   занимал   тускло
отсвечивающий, почти незаметный на фоне обоев  экран.  Как  у  телевизора,
только во много раз больше.
     Еще не зная зачем, она решила подойти, взглянуть на него поближе.
     Идти было неудобно, в теле ощущались скованность и  слабость,  словно
после долгой болезни. И еще - мешали  очень  высокие  каблуки.  Она  таких
раньше никогда не носила.
     Экран вдруг засветился, и с каждым шагом свечение становилось ярче, а
когда она подошла вплотную, поверхность стекла исчезла, растворилась, и  в
образовавшемся  проеме  она  увидела  другую   комнату   -   роскошно,   в
эклектическом стиле конца прошлого века меблированный кабинет.
     В стилях она, будущий архитектор, разбиралась хорошо, и не  могла  не
восхититься  сложностью  и   тщательностью   отделки   стен   и   потолка,
тяжеловесной изящностью мебели.
     Иллюзия была полной, и только коснувшись рукой холодного стекла,  она

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.