Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                              Гарри ГАРРИСОН

                              КОННЫЕ ВАРВАРЫ




                                    1

     Дежурный  лейтенант  охраны  Таленк  опустил  электронный  бинокль  и
принялся регулировать  его  увеличение,  чтобы  компенсировать  уменьшение
яркости света. Сверкающее белое солнце зашло за толстый слой облаков,  был
близок вечер, однако в окулярах  бинокля  по-прежнему  было  видно  четкое
изображение черно-белой волнообразной равнины. Таленк негромко  выругался,
водя взад и вперед тяжелым прибором. Трава, колеблющийся,  покрытый  инеем
океан травы. Больше ничего.
     - Простите, сэр, но я ничего не видел, - неохотно сказал  часовой.  -
Все как обычно.
     - Зато я видел - и этого достаточно. Там что-то двигалось, и я должен
выяснить, что это было. - Он опустил бинокль и глянул на  часового.  -  До
темноты часа полтора, и времени  достаточно.  Скажите  дежурному  офицеру,
куда я пошел.
     Часовой открыл рот, собираясь  заговорить,  но  промолчал.  Не  стоит
давать советы  лейтенанту  охраны  Таленку.  Когда  ворота  в  проволочном
заграждении раскрылись, Таленк взял лазерный пистолет, прикрепил  к  поясу
сумку с гранатами и пошел - человек, уверенный в своих  силах,  победитель
многочисленных схваток, ветеран, владеющий всеми способами обороны. Он был
уверен, что в этом необъятном просторе равнины нет ничего, с чем бы он  не
мог справиться. Он видел движение, он был уверен в этом - слабое движение,
замеченное краем глаза. Это  могло  быть  животное,  это  могло  быть  что
угодно.  Его  решение  произвести  разведку  было  вызвано,   как   скукой
караульной службы, так и  просто  любопытством.  Или  чувством  долга.  Он
одиноко шагал по хрустящей траве и обернулся лишь раз, чтобы взглянуть  на
окруженный проволочной изгородью лагерь. Горстка низких зданий и  навесов,
скелет буровой вышки  над  ними,  все  покрывала  тень  похожего  на  утес
космического корабля, но даже он  ощутил  всю  незначительность  одинокого
лагеря,  заброшенного  в  необозримую  пустую  равнину.   Он   фыркнул   и
отвернулся. Если здесь что-то скрывается, он это обнаружит.
     В  ста  метрах  от   изгороди   был   небольшой   откос,   окруженный
естественными валами  -  неровность  поверхности,  незаметная  из  лагеря.
Таленк забрался на вершину вала и, заглянув вниз, увидел группу всадников,
скрывающихся в углублении.
     Он немедленно отпрянул назад,  но  сделал  это  недостаточно  быстро.
Ближайший всадник пробил своим длинным копьем икру ноги Таленка и подтянул
лейтенанта к краю вала. Таленк, падая, выхватил пистолет, но второе  копье
ударило его в руку и пробило ладонь, пригвоздив ее к земле. Все  произошло
довольно быстро, в одну-две секунды, волна боли еще не накрыла его,  и  он
попытался включить свой радиопередатчик. Третье  копье,  пробив  запястье,
пригвоздило и вторую руку.
     Прибитый к земле, раненый, ошеломленный, оглушенный  болью  лейтенант
Таленк раскрыл рот, чтобы громко закричать, но  даже  этого  ему  не  дали
сделать. Ближайший к нему всадник  наклонился  и  ударил  короткой  саблей
между зубов Таленка, разрезав ему рот, и крик лейтенанта захлебнулся. Ноги
его дернулись в  агонии,  сминая  траву,  и  это  был  единственный  звук,
сопровождавший  его  смерть.  Всадники  молча  смотрели  на  него,   затем
отвернулись с абсолютным отсутствием  интереса.  Их  верховые  животные  -
лошади - были так же молчаливы.



1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.