Случайный афоризм
Поэт - человек, раскрывающий перед всеми свою душу. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                               Рэй БРЭДБЕРИ

                                   ШЛЕМ




     Бандероль пришла после полудня. Мистер Эндрю  Лимен  встряхнул  ее  и
сразу  догадался,  что  там:  оно  зашуршало,  словно  большой   волосатый
тарантул.
     Наконец, собравшись с духом, он снял обертку и откинул крышку с белой
картонной коробки. Оно лежало на белоснежном парчовом ложе,  щетинистое  и
столь же безличное, как пружины в старом диване. Эндрю Лимен усмехнулся.
     - Индейцы пришли и ушли, а это осталось, как напоминание, как угроза.
Ну... Давай!
     И  он  натянул  на  бритую  голову  блестящий  черный  парик.   Потом
притронулся к нему - так прикасаются к шляпе, приветствуя знакомого.
     Парик сидел на удивление хорошо, а главное - прикрывал черную круглую
вмятину над бровью. Эндрю Лимен внимательно осмотрел незнакомца в  зеркале
и завопил от радости:
     - Эй, ты, там, как тебя зовут? Похоже, я встречал тебя на  улице,  но
теперь ты выглядишь получше. Почему? Потому что этого больше нет, не видно
проклятой дыры, никто не догадается, что она была вообще. С  Новым  годом,
дружище, вот что это значит, с Новым годом!
     Он ходил и ходил по небольшой своей  квартире,  улыбался  кому-то,  с
кем-то раскланивался, но все не решался открыть дверь и явить  себя  миру.
Он снова подошел к зеркалу, скосил глаза, рассматривая в профиль человека,
который подошел  к  зеркалу  с  другой  стороны,  и  все  время  улыбался,
потряхивая  новой   шевелюрой.   Потом,   все   еще   усмехаясь,   сел   в
кресло-качалку, усмехаясь, попытался читать "Еженедельник Дикого Запада" и
"Удивительный мир кино", но все никак не мог унять свою правую  руку:  она
то и дело робко вползала по лицу, чтобы потрогать завитки новых волос.
     - Разреши-ка угостить тебя, дружище!
     Открыв обшарпанную аптечку, он три раза  глотнул  прямо  из  бутылки.
Глаза увлажнились, и он совсем было собрался отломить жевательного табаку,
но вдруг застыл, прислушиваясь.
     Из коридора донесся  шелест,  словно  мышка  пробежала  по  истертому
ковру.
     - Мисс Фрэмуэлл, - шепнул он зеркалу.
     В одно мгновение парик отшутился  в  своей  коробке,  словно  он  сам
спрятался там, испугавшись. Эндрю Лимен  захлопнул  крышку,  лоб  покрылся
испариной - и все это от одного звука женских шагов,  легкого,  как  лепет
летнего ветерка.
     Покраснев, он на цыпочках  подошел  к  заколоченной  двери  в  стене,
прижался к ней своей изуродованной головой. Он слушал, как  мисс  Фрэмуэлл
отпирает свою дверь, как притворяет ее за собой, как легко ходит по  своей
комнате среди колокольчиков китайского фарфора и перезвона ножей в обычной
предобеденной  круговерти.  Потом  он  отступил  от  двери   -   закрытой,
захлопнутой,  запертой  и  забитой  четырехдюймовыми  стальными  гвоздями.
Ночами Лимен часто вздрагивал  в  своей  постели:  ему  казалось,  что  он
слышит, как мисс Фрэмуэлл тихо  вытягивает  один  гвоздь  за  другим,  как
отодвигается задвижка, скользит вбок язычок замка... Вот это чудилось  ему
в преддверии сновидений.
     С час или  около  того  она  шелестела  чем-то  в  своей  комнате.  И
сгустилась тьма. И взошли звезды и воссияли. И он подошел к  ее  двери,  и
ему подумалось, что она, наверное, сидит на крыльце или  гуляет  в  парке.
Там она могла бы распознать его третий глаз,  слепой  и  всегда  открытый,
только на ощупь, пробежав пальцами по его лицу, словно по  азбуке  Брайля.
Но маленькие белые пальцы никогда не протянутся к этому шраму через тысячи

1 : 2 : 3 : 4 : 5 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.