Случайный афоризм
Самый плохой написанный рассказ гораздо лучше самого гениального, но не написанного. В. Шахиджанян
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                               Рэй БРЭДБЕРИ

                           УЛЫБАЮЩЕЕСЯ СЕМЕЙСТВО




     Самым замечательным  свойством  дома  была  полнейшая  тишина.  Когда
мистер  Грапин  входил,  хорошо  смазанная  дверь  захлопывалась  за   ним
беззвучно, как во сне. Двойной ковер, который  он  сам  постелил  недавно,
полностью поглощал звуки шагов. Водосточные  желоба  и  оконные  переплеты
были укреплены так надежно, что не скрипнули бы в самую ужасную бурю.  Все
двери в комнатах  закрывались  новыми  прочными  крюками,  а  отопительная
система беззвучно выдыхала струю теплого воздуха на отвороты брюк  мистера
Грапина, который согревался в этот промозглый вечер.
     Оценив царившую вокруг тишину тончайшим инструментом, находившимся  в
его маленьких ушах,  Грапин  удовлетворенно  кивнул,  ибо  безмолвие  было
абсолютным и совершенным. А ведь бывало, по ночам  в  доме  бегали  крысы.
Приходилось ставить капканы и класть отравленную еду, чтобы  заставить  их
замолчать. Даже  дедушкины  часы  были  остановлены.  Их  могучий  маятник
неподвижно застыл в гробу из стекла и кедра.
     ОНИ ждали его в столовой. Он прислушался -  ни  звука,  хорошо.  Даже
отлично. Значит они научились вести себя  тихо.  Иногда  приходится  учить
людей. Но урок не пошел зря - в столовой не  слышно  даже  звона  вилок  и
ножей. Он снял свои теплые  перчатки,  повесил  на  вешалку  пальто  и  на
мгновение задумался о том, что нужно сделать. Затем он решительно прошел в
столовую, где за столом сидели четыре индивида, не двигаясь и не произнося
ни слова. Единственным звуком, нарушившим тишину,  был  слабый  шорох  его
ботинок по толстому ковру.
     Как обычно он остановил свой взгляд на  женщине,  сидевшей  во  главе
стола. Проходя мимо, он взмахнул пальцами около ее щеки. Она не моргнула.
     Тетя Роза сидела прямо и неподвижно. А если с пола поднималась  вдруг
случайная пылинка, следила ли она за  ней  взглядом?  А  если  бы  пылинка
попала ей на ресницу, дрогнули бы ее веки? Сжались бы мышцы,  моргнули  бы
глаза? Нет! Руки тети Розы лежали на  столе,  высохшие  и  желтые,  как  у
манекена. Ее тело утопало в широком льняном платье. Ее груди не обнажались
годами ни для любви, ни  для  кормления  младенца.  Они  были  как  мумии,
запеленутые в холстины и погребены навечно.  Тощие  ноги  тети  Розы  были
одеты в глухие высокие ботинки, уходившие под платье.  Линии  ее  ног  под
платьем придавали ей еще большее сходство с манекеном, ибо оттуда  как  бы
начиналось восковое ничто.
     Тетя Роза сидела, уставившись прямо на мистера Грапина. Он насмешливо
помахал рукой перед ее носом - над верхней губой у  нее  собиралась  пыль,
образуя подобие маленьких усиков!
     - Добрый вечер, тетушка Рози! - сказал Грапин, поклонившись. - Добрый
вечер, дядюшка Дэйм.
     "И ни единого слова", - подумал он. - "Ни единого слова!"
     - А, добрый вечер, кузина Лейла, и вам, кузен Лестер, - поклонился он
снова.
     Лейла сидела слева от тетушки. Ее золотистые волосы  завивались,  как
медная стружка под токарным станком. Лестер сидел напротив нее,  и  волосы
его торчали во все стороны. они были почти детьми, ему было 14 лет,  ей  -
16. Дядя Дэйм, их отец ("отец" - что за дурацкое  слово!)  сидел  рядом  с
Лейлой у боковой ниши, потому что тетушка Роза сказала, что если он  сядет
во главе стола, ему продует шею из окна. Ох, уж эта тетушка Роза!
     Грапин пододвинул к себе свободный стул  и  сел,  поставив  локти  на
скатерть.
     - Я должен с вами поговорить, - сказал он. - Это  очень  важно.  Надо
кончать с этим делом оно и так  уже  затянулось.  Я  влюблен.  Да,  да,  я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.