Случайный афоризм
Если я с друзьями, просматривая сокровища древних мудрых мужей, которые они оставили нам в своих сочинениях, встретим что-либо хорошее и заимствуем, то считаем это великой прибылью для себя... Сократ
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                               Рэй БРЭДБЕРИ

                              СЕМЕЙНЫЙ АЛТАРЬ




     Под лучами солнца изголовье становилось  фонтаном,  брызжущим  ясными
бликами. На нем были вырезаны львы, горгульи и бородатые козероги. Даже  в
полночь оно внушало благоговение.  Антонио  сел  на  кровать,  расшнуровал
ботинки,  большой  загрубевшей  рукой  тронул   поблескивающую   арфу   на
изголовье. Потом опрокинулся в эту удивительную машину для сновидений.  Он
лежал, тяжело дышал, и глаза его закрывались.
     - Каждую ночь мы спим, словно внутри каллиопы [старинный американский
клавишный инструмент, род фисгармонии], - донесся до него голос жены.
     Ее недовольный тон удивил Антонио. Он долго лежал  неподвижно  прежде
чем решился  дотронуться  до  холодного  металла,  украшающего  изголовье,
перебрать грубыми пальцами струны той лиры, что спела им за эти годы много
песен, неистовых и прекрасных.
     - Это не каллиопа, - наконец ответил он.
     - Но вопит точно так же, - сказала Мария. - Миллиард человек на  этой
Земле спят сейчас в своих кроватях. Чем мы хуже, во имя всех святых?
     - Вот же кровать, - мягко сказал Антонио.
     Он тронул бронзовый рельеф арфы над головой, извлек несколько звуков.
Для его слуха это была "Санта Лючия".
     - Она вся горбатая, словно под нами верблюд.
     - Послушай, Мама, - сказал Антонио. Он называл ее так из-за того, что
она до безумия хотела иметь детей. - Ты  никогда  так  не  говорила,  пока
миссис Бранкоцци не купила пять месяцев назад свою новую кровать.
     - Кровать миссис Бранкоцци... - мечтательно сказала Мария. - Она  как
снег. Такая просторная, белая и гладкая.
     - К черту снег, а вместе с ним все просторное, белое и  гладкое!  Вот
пружины - пощупай-ка их! - крикнул он  сердито.  -  Они  знают  меня.  Они
помнят, что в час ночи я лежу так, а в два часа - этак! В три часа -  так,
а в четыре - по-другому. За эти годы  мы  приработались,  изучили  друг  у
друга все выпуклости и впадины.
     - Иногда мне снится, - со вздохом сказала Мария, - будто мы  лежим  в
миксере для тянучки, что стоит в кондитерской у Бартоле.
     - Эта кровать, - провозгласил он во тьму, - служила нашей  семье  еще
до Гарибальди. Из этого источника вышел целый взвод честных офицеров,  два
галантерейщика, парикмахер, четыре  певца  -  они  пели  в  "Риголетто"  и
"Трубадурах" - и еще два гения столь универсальных, что всю-жизнь не могли
избрать себе занятие.
     Нельзя забывать и прелестных женщин, что были украшением любого бала.
Рог изобилия - вот что такое эта кровать! Истинная машина плодородия!
     - Мы два года женаты, - сказала она на удивление ровно, - а где  наши
певцы, наши гении, наши королевы балов?
     - Потерпи, Мама.
     - Не смей меня так называть! Эта кровать добра к тебе, но не ко  мне.
У меня нет даже девочки.
     Он сел.
     - Опять ты наслушалась этих баб. Вот у миссис  Бранкоцци  разве  есть
дети? Много ли она имела от своей новой кровати за пять месяцев?
     - Нет. Но скоро... Миссис Бранкоцци говорила... а  ее  кровать  такая
чудесная.
     Он  откинулся  на  подушку  и  натянул  одеяло  на  голову.   Кровать
взвизгнула, словно все фурии разом пронеслись по небу и  исчезли  вдали  у
горизонта.
     Луна двигалась, и на полу шевелилась тень оконного переплета. Антонио

1 : 2 : 3 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.