Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                               Рэй БРЭДБЕРИ

                             ПЕСОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК




     Роби Моррисон не знал, куда себя деть. Слоняясь в  тропическом  зное,
он слышал, как на берегу глухо и влажно грохочут волны. В  зелени  острова
ортопедии затаилось молчание.
     Был год тысяча девятьсот девяносто седьмой, но Роби это нисколько  не
интересовало.
     Его окружал сад, и он, уже десятилетний, по этому саду  метался.  Был
час размышлений. Снаружи  к  северной  стене  сада  примыкали  апартаменты
вундеркиндов,  где  ночью  в  крохотных  комнатках  спали  на  специальных
кроватях он и другие мальчики.  По  утрам  они,  как  пробки  из  бутылок,
вылетали из своих постелей, кидались под душ, заглатывали еду, и  вот  они
уже в цилиндрических кабинах, вакуумная подземка их всасывает, и снова  на
поверхность они вылетают посередине  острова,  прямо  к  школе  семантики.
Оттуда, позднее, - в физиологию. После физиологии вакуумная  труба  уносит
Роби в обратном направлении, и через люк в толстой стене он выходит в сад,
чтобы  провести  там  этот  глупый  час  никому  не  нужных   размышлений,
предписанных ему психологами.
     У Роби об этом часе было свое твердое мнение:  "Черт  знает  до  чего
занудно".
     Сегодня он был разъярен и бунтовал. Со злобной завистью он поглядывал
на море: эх, если бы и он мог так же свободно приходить и  уходить!  Глаза
Роби потемнели от гнева, щеки горели, маленькие руки не знали покоя.
     Откуда-то  послышался  тихий  звон.  Целых   пятнадцать   минут   еще
размышлять - б-р-р! А потом - в  робот-столовую,  придать  подобие  жизни,
набив его доверху, своему мертвеющему от голода желудку, как таксидермист,
набивает чучело, придает подобие жизни птице.
     А после научно обоснованного, очищенного от  всех  ненужных  примесей
обеда - по вакуумным трубам назад, на этот раз в социологию.  В  зелени  и
духоте главного сада к вечеру, разумеется, будут игры. Игры, родившиеся не
иначе как в страшных снах  какого-нибудь  страдающего  разжижением  мозгов
психолога. Вот оно, будущее! Теперь, мой друг, ты  живешь  так,  как  тебе
предсказали люди прошлого, еще в годы тысяча девятьсот  двадцатый,  тысяча
девятьсот  тридцатый  и  тысяча  девятьсот  сорок  второй!   Все   свежее,
похрустывающее, гигиеничное -  чересчур  свежее!  Никаких  тебе  противных
родителей, и потому - никаких  комплексов!  Все  учтено,  мой  милый,  все
контролируется!
     Чтобы по-настоящему воспринять что-нибудь из ряда вон выходящее, Роби
следовало быть в самом лучшем расположении духа.
     У него оно было сейчас совсем иное.
     Когда через несколько  мгновений  с  неба  упала  звезда,  он  только
разозлился еще больше.
     Звезда имела форму  шара.  Она  ударилась  о  землю,  прокатилась  по
зеленой, нагретой солнцем  траве  и  остановилась.  Со  щелчком  открылась
маленькая дверца.
     Это как-то смутно напомнило Роби сегодняшний сон. Тот самый,  который
он наотрез отказался записать утром в свою тетрадь  сновидений.  Сон  этот
почти было вспомнился ему в то  мгновение,  когда  в  звезде  распахнулась
дверца и оттуда появилось... Нечто.
     Непонятно что.
     Юные глаза, когда видят какой-то новый предмет,  обязательно  ищут  в
нем черты чего-то уже знакомого. Роби не мог понять, что именно  вышло  из
шара. И потому, наморщив лоб,  подумал  о  том,  на  что  это  б_о_л_ь_ш_е
в_с_е_г_о _п_о_х_о_ж_е.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.