Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                             Аркадий СТРУГАЦКИЙ
                               Борис СТРУГАЦКИЙ

                          ВТОРОЕ НАШЕСТВИЕ МАРСИАН

                          Записки  здравомыслящего



                                                       О, этот проклятый
                                                       конформистский мир!


                        1 ИЮНЯ (ТРИ ЧАСА ПОПОЛУНОЧИ)

     Господи, теперь еще Артемида! Оказывается она  все-таки  спуталась  с
этим Никостратом. Дочь, называется... Ну ладно.
     Около часу я был разбужен сильным,  хотя  и  отдаленным,  грохотом  и
поражен зловещей  игрой  красных  пятен  на  стенах  спальни.  Грохот  был
рокочущий  и   перекатывающийся,   подобный   тому,   какой   бывает   при
землетрясениях, так что весь дом колебался,  звенели  стекла,  и  пузырьки
подпрыгивали на ночном столике. Испугавшись, я бросился к  окну.  Небо  на
севере  полыхало:  казалось,  будто  там,  за  далеким  горизонтом,  земля
разверзлась и выбрасывает к самым звездам фонтаны  разноцветного  огня.  А
эти двое, ничего не  видя  и  не  слыша,  озаряемые  адскими  сполохами  и
сотрясаемые подземными толчками, обнимались на  скамейке  под  самым  моим
окном и целовались взасос. Я сразу узнал Артемиду и решил  было,  что  это
вернулся Харон и она так ему обрадовалась, что  вот  целуется  с  ним  как
невеста, вместо того чтобы вести его прямо в спальню. А  через  секунду  в
свете зарева я узнал знаменитую заграничную куртку господина Никострата, и
сердце у меня упало. Вот в такие минуты человек теряет  здоровье.  И  ведь
нельзя сказать, что это был для меня  гром  с  ясного  неба.  Слухи  были,
намеки, всякие шуточки. И все же я был совсем убит.
     Держась за сердце и совершенно не понимая, что нужно предпринять,  я,
как был босиком, потащился в гостиную и стал  звонить  в  полицию.  Однако
попробуйте дозвониться в полицию, когда  вам  требуется.  Телефон  полиции
долго был занят, и вдобавок дежурным оказался Пандарей. Я  его  спрашиваю,
что за феномен наблюдается  за  горизонтом.  Он  не  понимает,  что  такое
феномен. Я его спрашиваю:  "Вы  можете  мне  сказать,  что  происходит  за
северным горизонтом?" Он осведомляется, где это, и я уже не знаю, как  ему
объяснить, но тут до него доходит. "А-а, - говорит он,  -  вы  это  насчет
пожара?" - и сообщает, что некоторое горение действительно наблюдается, но
что это за горение и чего, пока не установлено. Дом трясется, все скрипит,
на улице истошно кричат что-то про войну,  а  этот  старый  осел  начинает
рассказывать мне, что  к  нему  в  участок  тут  привели  Минотавра:  пьян
мертвецки, осквернил угол особняка господина Лаомедонта, на ногах не стоит
и даже драться не может. "Вы меры принимать будете или нет?" - прерываю  я
его. "Я вам об этом и толкую, господин Аполлон, - обижается этот  осел.  -
Мне нужно протокол составлять, а вы у меня весь телефон оборвали. Если вас
всех так уж волнует этот пожар..." - "А если это война?"  -  спрашиваю  я.
"Нет, это не война, - заявляет он. - Я бы знал". "А если это  извержение?"
- спрашиваю я. Он не понимает, что такое извержение, я больше  не  могу  и
вешаю трубку. Я весь вспотел от этого  разговора,  вернулся  в  спальню  и
надел халат и туфли.
     Грохот словно бы утих, но сполохи продолжались, а эти двое больше  не
целовались и даже не сидели обнявшись. Они стояли, держась за руки, причем
всякий мог их увидеть, потому что от огня за горизонтом было  светло,  как
днем, только свет был не белый,  а  красно-оранжевый,  и  по  нему  ползли
облака дыма, коричневого, с оттенком жидкого кофе. Соседи бегали по  улице
кто в чем, госпожа Эвридика хватала всех за пижамы и требовала,  чтобы  ее

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.