Случайный афоризм
Писатель находится в ситуации его эпохи: каждое слово имеет отзвук, каждое молчание - тоже. Жан Поль Сартр
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                             Аркадий СТРУГАЦКИЙ
                               Борис СТРУГАЦКИЙ

                          ВТОРОЕ НАШЕСТВИЕ МАРСИАН

                          Записки  здравомыслящего



                                                       О, этот проклятый
                                                       конформистский мир!


                        1 ИЮНЯ (ТРИ ЧАСА ПОПОЛУНОЧИ)

     Господи, теперь еще Артемида! Оказывается она  все-таки  спуталась  с
этим Никостратом. Дочь, называется... Ну ладно.
     Около часу я был разбужен сильным,  хотя  и  отдаленным,  грохотом  и
поражен зловещей  игрой  красных  пятен  на  стенах  спальни.  Грохот  был
рокочущий  и   перекатывающийся,   подобный   тому,   какой   бывает   при
землетрясениях, так что весь дом колебался,  звенели  стекла,  и  пузырьки
подпрыгивали на ночном столике. Испугавшись, я бросился к  окну.  Небо  на
севере  полыхало:  казалось,  будто  там,  за  далеким  горизонтом,  земля
разверзлась и выбрасывает к самым звездам фонтаны  разноцветного  огня.  А
эти двое, ничего не  видя  и  не  слыша,  озаряемые  адскими  сполохами  и
сотрясаемые подземными толчками, обнимались на  скамейке  под  самым  моим
окном и целовались взасос. Я сразу узнал Артемиду и решил  было,  что  это
вернулся Харон и она так ему обрадовалась, что  вот  целуется  с  ним  как
невеста, вместо того чтобы вести его прямо в спальню. А  через  секунду  в
свете зарева я узнал знаменитую заграничную куртку господина Никострата, и
сердце у меня упало. Вот в такие минуты человек теряет  здоровье.  И  ведь
нельзя сказать, что это был для меня  гром  с  ясного  неба.  Слухи  были,
намеки, всякие шуточки. И все же я был совсем убит.
     Держась за сердце и совершенно не понимая, что нужно предпринять,  я,
как был босиком, потащился в гостиную и стал  звонить  в  полицию.  Однако
попробуйте дозвониться в полицию, когда  вам  требуется.  Телефон  полиции
долго был занят, и вдобавок дежурным оказался Пандарей. Я  его  спрашиваю,
что за феномен наблюдается  за  горизонтом.  Он  не  понимает,  что  такое
феномен. Я его спрашиваю:  "Вы  можете  мне  сказать,  что  происходит  за
северным горизонтом?" Он осведомляется, где это, и я уже не знаю, как  ему
объяснить, но тут до него доходит. "А-а, - говорит он,  -  вы  это  насчет
пожара?" - и сообщает, что некоторое горение действительно наблюдается, но
что это за горение и чего, пока не установлено. Дом трясется, все скрипит,
на улице истошно кричат что-то про войну,  а  этот  старый  осел  начинает
рассказывать мне, что  к  нему  в  участок  тут  привели  Минотавра:  пьян
мертвецки, осквернил угол особняка господина Лаомедонта, на ногах не стоит
и даже драться не может. "Вы меры принимать будете или нет?" - прерываю  я
его. "Я вам об этом и толкую, господин Аполлон, - обижается этот  осел.  -
Мне нужно протокол составлять, а вы у меня весь телефон оборвали. Если вас
всех так уж волнует этот пожар..." - "А если это война?"  -  спрашиваю  я.
"Нет, это не война, - заявляет он. - Я бы знал". "А если это  извержение?"
- спрашиваю я. Он не понимает, что такое извержение, я больше  не  могу  и
вешаю трубку. Я весь вспотел от этого  разговора,  вернулся  в  спальню  и
надел халат и туфли.
     Грохот словно бы утих, но сполохи продолжались, а эти двое больше  не
целовались и даже не сидели обнявшись. Они стояли, держась за руки, причем
всякий мог их увидеть, потому что от огня за горизонтом было  светло,  как
днем, только свет был не белый,  а  красно-оранжевый,  и  по  нему  ползли
облака дыма, коричневого, с оттенком жидкого кофе. Соседи бегали по  улице
кто в чем, госпожа Эвридика хватала всех за пижамы и требовала,  чтобы  ее

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.