Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                           Аркадий СТРУГАЦКИЙ
                             Борис СТРУГАЦКИЙ

                              ДАЛЕКАЯ РАДУГА



                                    1

     Танина ладонь, теплая и немного шершавая, лежала у него на глазах,  и
больше ему ни до чего не было дела.  Он  чувствовал  горько-соленый  запах
пыли, скрипели спросонок степные птицы, и сухая трава  колола  и  щекотала
затылок. Лежать было жестко и неудобно, шея чесалась нестерпимо, но он  не
двигался, слушая тихое, ровное  дыхание  Тани.  Он  улыбался  и  радовался
темноте,  потому  что  улыбка  была,  наверное,  до  неприличия  глупой  и
довольной.
     Потом не к месту и не ко времени в  лаборатории  на  вышке  заверещал
сигнал вызова. Пусть! Не первый раз. В этот вечер все вызовы не к месту  и
не ко времени.
     - Робик, - шепотом сказала Таня. - Слышишь?
     - Совершенно ничего не слышу, - пробормотал Роберт.
     Он помигал,  чтобы  пощекотать  Танину  ладонь  ресницами.  Все  было
далеко-далеко  и  совершенно  не  нужно.  Патрик,   вечно   обалделый   от
недосыпания, был далеко. Маляев со своими манерами  ледяного  сфинкса  был
далеко. Весь их мир  постоянной  спешки,  постоянных  заумных  разговоров,
вечного недовольства и озабоченности, весь этот  внечувственный  мир,  где
презирают ясное, где радуются только непонятному, где люди забыли, что они
мужчины и женщины, - все  это  было  далеко-далеко...  Здесь  была  только
ночная степь, на сотни километров одна только  пустая  степь,  поглотившая
жаркий день, теплая, полная темных, возбуждающих запахов.
     Снова заверещал сигнал.
     - Опять, - сказала Таня.
     - Пускай. Меня нет. Я помер. Меня съели землеройки. Мне и так хорошо.
Я тебя люблю. Никуда не хочу идти. С какой стати? А ты бы пошла?
     - Не знаю.
     - Это потому, что ты  любишь  недостаточно.  Человек,  который  любит
достаточно, никогда никуда не ходит.
     - Теоретик, - сказала Таня.
     - Я не теоретик. Я практик. И, как практик, я тебя спрашиваю: с какой
стати я вдруг куда-то пойду? Любить надо уметь. А вы не умеете. Вы  только
рассуждаете о любви. Вы не любите любовь. Вы любите о  ней  рассуждать.  Я
много болтаю?
     - Да. Ужасно!
     Он снял ее руку с глаз и положил себе на губы. Теперь он видел  небо,
затянутое облаками, и красные опознавательные огоньки на фермах  вышки  на
двадцатиметровой высоте. Сигнал верещал непрерывно,  и  Роберт  представил
себе сердитого Патрика,  как  он  нажимает  на  клавишу  вызова,  обиженно
выпятив добрые толстые губы.
     - А вот я тебя сейчас выключу, - сказал  Роберт  невнятно.  -  Танек,
хочешь, он у меня замолчит навеки? Пусть уж все будет навеки. У нас  будет
любовь навеки, а он замолчит навеки.
     В темноте он видел ее лицо - светлое, с огромными блестящими глазами.
Она отняла руку и сказала:
     - Давай я с ним поговорю. Я скажу, что я галлюцинация.  Ночью  всегда
бывают галлюцинации.
     - У него никогда  не  бывает  галлюцинаций.  Такой  уж  это  человек,
Танечка. Он никогда себя не обманывает.
     - Хочешь, я скажу тебе, какой он? Я очень люблю  угадывать  характеры
по видеофонным звонкам. Он человек упрямый, злой и бестактный. И он ни  за
какие коврижки не станет сидеть с женщиной ночью в степи. Вот он  какой  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.