Случайный афоризм
Для того чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, - любовь дает только энергию, чувство, а содержания не дает; надобно еще знать хорошо свой народ, сойтись с ним покороче, сродниться. Николай Александрович Островский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Хочу набить им морду, - сказал Саул.  Пальцы  у  него  сгибались  и
разгибались.
     Антон поймал его за куртку.
     - Честное слово, Саул, - сказал он, - это тоже бесполезно.
     - Знаю, - Саул сел. - Вы думаете, я не знаю? Ну, почему я  ничего  не
могу сделать? Почему я ни там ни здесь ничего не могу сделать?
     Стражники вытолкнули на дорогу другого  заключенного.  Первый  так  и
остался лежать, плоский, как пустой мешок. Второй раскинул руки и встал на
пути красной платформы с кубическим ящиком. Платформа снизила  скорость  и
остановилась перед ним в  двух  шагах.  Стражники  закричали.  Заключенный
поднял  руки  и,  пятясь,  стал  сходить  с  шоссе.  Красная  машина,  как
привязанная, ползла за ним. Она съехала на проселок и тяжело закачалась на
колдобинах. Заключенный все  пятился  и  пятился,  уводя  ее  от  шоссе  к
котловану. А по шоссе все шли, шли и шли машины.
     - Чепуху я сделал, - горестно сказал Саул. -  Ругайте  меня.  Но  все
равно начинать здесь нужно с чего-нибудь подобного. Вы сюда  вернетесь,  я
знаю. Так помните, что начинать нужно всегда с того, что сеет  сомнение...
Ну, что же вы меня не ругаете?
     Вадим только судорожно вздохнул, а Антон сказал ласково:
     - За что же, Саул? Вы не сделали ничего плохого.  Вы  сделали  только
странное.



                                    8

     - Димка, - сказал Антон, - пойди посмотри, как там Саул.
     Вадим поднялся и вышел из рубки. Он спустился в  кают  -  кампанию  и
заглянул к Саулу. На него пахнуло застоявшимся табачным дымом. Саул  лежал
на диване в той же позе, в которой они уложили его после перехода: вытянув
ноги с огромными ступнями, закутавшись, выставив щетинистый  кадык.  Вадим
присел рядом и потрогал его лоб. Лоб горел. Саул несвязно забормотал:
     - Сухари... сухари нужны. Что вы ко мне  с  ножницами?  В  портняжной
ножницы... не маникюрные же... Я вас  о  сухарях  спрашиваю...  а  вы  мне
ножницы... - Он вдруг сильно вздрогнул и прохрипел: - Цум бефаль, господин
блоковый... Никак нет, бьем вшей...
     Вадим погладил его по бессильной руке. На Саула тяжело было смотреть.
Всегда тяжело видеть сильного, уверенного  человека  в  таком  беспомощном
состоянии. Саул медленно открыл глаза.
     - А... - проговорил он. - Вадим... Димочка... Ты ничего  не  думай...
На допрос  всегда  противно  смотреть...  Не  думай  обо  мне  плохо...  Я
вернусь...  Это  была  просто  слабость...  А теперь  я отдохнул немного и
вернусь...
     Глаза его снова стали закатываться. Вадим с жалостью глядел на него.
     - Опять горим... - забормотал  Саул.  -  Как  дрова  горим.  Степанов
горит! Да в рощу же, в рощу!..
     Вадим вздохнул и поднялся. Он оглядел  каюту.  Беспорядок  здесь  был
страшный.  На  полу  валялся,  вывернув  внутренности,  нелепый  портфель.
Содержимое было разбросано  -  странные  серые  картонные  папки,  набитые
бумагой,  украшенные   стилизованным   изображением   какой-то   птицы   с
раскинутыми крыльями. Один из чехлов раскрылся, и  бумаги  рассыпались  по
всей каюте. На столике тоже лежали бумаги. Вадим хотел было  прибрать,  но
заметил, что Саул заснул. Тогда он на цыпочках вышел и  прикрыл  за  собой
дверь.
     Антон сидел за пультом,  положив  пальцы  на  контакты,  и  задумчиво
глядел на обзорный экран. По экрану  медленно  проползали  вершины  сосен,
далекие сияющие этажи домов, красные огоньки энергоприемников.
     - Плохо ему, - сказал Вадим. - Бредит. Сейчас, правда, заснул.
     Он присел на подлокотник и уставился на стену, покрытую изображениями
человеческих фигурок и предметов.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.