Случайный афоризм
Величайшую славу народа составляют его писатели. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

полотна, откинул фонарь и положил ствол скорчера на борт.
     - Я на терплю ничего вечного,  -  неожиданно  спокойно  сказал  он  и
выстрелил.
     Первый удар пришелся по громадной  черепахообразной  машине.  Панцирь
вспыхнул и разлетелся, как яичная скорлупа, а платформа на одной  гусенице
завертелась на одном месте, сшибая идущие следом маленькие зеленые кары.
     - Нельзя изменить законы истории... - сказал Саул.
     С громом запылала огромная черная башня на колесах, а другая такая же
опрокинулась и загородила часть шоссе.
     - ...но можно исправить некоторые исторические  ошибки,  -  продолжал
Саул, целясь.
     Лиловая молния миллионовольтного разряда лопнула под днищем оранжевой
машины, похожей  на  полевой  синтезатор,  и  она,  распадаясь  на  части,
взлетела высоко в воздух.
     -  ...эти  ошибки  даже  должно  исправлять,  -  приговаривал   Саул,
непрерывно стреляя. - Феодализм... и без того... достаточно грязен.
     Потом он замолчал. Справа росла груда раскаленных обломков,  а  слева
шоссе опустело - впервые, вероятно, за тысячи лет, - там пробегали  только
отдельные машины,  случайно  прорвавшиеся  через  огненную  завесу.  Потом
пылающая гора распалась с шипением и треском, поднялся высокий столб  искр
и пепла, и сквозь облака дыма на шоссе  хлынули  новые  ряды  машин.  Саул
зарычал и снова припал к  скорчеру.  Снова  загремели  разряды,  запылали,
взрываясь, машины, и снова начала расти груда раскаленных обломков. Черные
тяжелые клубы,  прорезаемые  фонтанами  искр,  повисли  в  небе.  Из  дыма
мохнатыми хлопьями падал пепел, и снег вокруг почернел и дымился. У  шоссе
обнажилась земля.
     Вадим сидел, упираясь ногами в ящик анализатора, вздрагивая и  щурясь
при каждой вспышке. Потом он привык и перестал  щуриться.  Снова  и  снова
вырастала  на  шоссе  пылающая  гора,  снова  и  снова  она   рассыпалась,
разбрасывая горящие обломки, шумно вздыхая волнами  нестерпимого  жара,  а
машины все шли и  шли  неодолимым  потоком,  равнодушные  ко  всему  этому
уничтожению, и не было им конца.
     - Наверное, хватит, Саул, - попросил Антон.
     Это бесполезно, подумал Вадим. Саул  перестал  стрелять  -  кончились
заряды - и уронил голову на руки. Горячее дуло скорчера задралось в  небо.
Вадим поглядел на покрытые копотью руки и голову Саула и  ощутил  огромную
усталость. Не понимаю, подумал он. Все зря. Бедный Саул. Бедный Саул.
     - История, - хрипло сказал Саул, не поднимая головы. - Ничего  нельзя
остановить.
     Он выпрямился и посмотрел на ребят.
     - Сердце не вытерпело, -  сказал  он.  -  Простите  меня.  Сердце  не
вытерпело. Я просто не смог. Надо было хоть что - нибудь сделать.
     Они сидели и долго глядели на шоссе. Машины  ряд  за  рядом  катились
своим путем, сталкивая обломки на обочины,  сметая  пепел,  и  вскоре  все
стало по-прежнему, только поперек шоссе медленно остывало багровое  пятно,
чернел испачканный снег вокруг, и долго не рассевалась над головой  дымная
пелена, сквозь которую,  вздрагивая,  глядел  красный  искаженный  диск  -
желтый карлик ЕН 7031.
     Саул сказал непонятно:
     - Это как печи... Если разрушить только печи - построят новые, и все.
     Где-то неподалеку раздались знакомые до  отвращения  жалобные  крики.
Вадим неохотно повернул голову.  На  проселке  возле  шоссе  стояла  толпа
измученных людей в мешковине, и стражники в шубах и  с  копьями  суетились
вокруг. Что им здесь надо? - равнодушно подумал Вадим. Стражники  древками
пик выгнали из толпы какого-то несчастного. Дрожа и оглядываясь, он прошел
по черному снегу  и  вышел  на  шоссе.  Громадная  блестящая  башня  мягко
катилась на него. Несчастный  с  отчаянием  посмотрел  на  стражников.  Те
проорали что-то про руки. Преступник закрыл глаза и раскинул руки крестом.
Машина сшибла его и  покатилась  дальше.  Саул  поднялся.  Скорчер,  глухо
стукнув, упал на дно кабины.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.