Случайный афоризм
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему. Максим Горький
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Эх! - с досадой крякнул Саул.
     Вадим стащил куртку. Его мутило, и в глазах  было  темно.  Он  увидел
сосредоточенное лицо Антона и лицо Саула, сморщенное от жалости. Потом  он
почувствовал прохладные пальцы у себя на боку.
     - Ножом, - сказал Саул. Голос его доносился словно из-за стены. - Как
вы все это неумело! Я бы его одной рукой взял!
     - Это не он, - пробормотал Вадим. - Это мечом... Один голый...
     - Голый? - сказал Саул. - Ну, товарищи, этого даже я не понимаю.
     Антон что-то ответил, но тут перед глазами  Вадима  поплыли  круги  и
звездочки, и он потерял сознание.



                                    6

     - Смотрите, Антон, - заговорил Саул.  -  Антон!  Он  в  обмороке,  вы
видите?
     - Он спит, - сказал Антон. Он внимательно осматривал рану. Рана  была
рубленая и довольно глубокая. Удар  пришелся  под  ребро  и  меч  расслоил
мышцы.  Антон  облегченно  вздохнул.  Саул   глядел   через   его   плечо,
встревоженно сопя.
     - Плохо? - спросил он шепотом.
     - Нет, вздор, - сказал Антон. - Через час все  будет  в  порядке.  Он
отстранил Саула. - Только вы сядьте, пожалуйста.
     Саул откинулся в кресле и злобно уставился на  неподвижного  "языка".
Антон неторопливо расстегнул мешок, вытащил  банку  с  коллоидом  и  густо
залил рану. Оранжевое  желе  сразу  стало  розовым,  подернулось  розовыми
стрелочками - как пенка на молоке. Вот кровь, подумал  Антон.  Здоровенный
парень Димка! Он посмотрел  на  лицо  Вадима.  Оно  было  немного  бледнее
обычного, но такое же спокойное и  умиротворенное  как  всегда,  когда  он
спал. И дышал он, как всегда, носом - глубоко, бесшумно и просторно. Антон
положил пальцы по сторонам раны и закрыл глаза.
     Простейшие приемы психохирургии входили в  подготовку  звездолетчика.
Практически каждый пилот умел вскрыть и срастить  живую  ткань,  используя
психодинамический  резонанс.   Это   требовало   большого   напряжения   и
сосредоточенности. В стационарных условиях применялись нейрогенераторы,  а
в поле приходилось делать это  по-знахарски,  и  каждый  раз  Антон  жалел
знахарей. Словно сквозь сон Антон слышал, как  позади  тяжело  вздыхает  и
ворочается Саул, и бормочет, всхлипывая, пленник.  От  пленника  в  кабине
стоял неприятный кислый дух.
     Антон открыл глаза. Рана затянулась, выдавив коллоид,  -  теперь  это
был просто розовый шрам. Пожалуй, хватит, подумал Антон.  Иначе  не  смогу
вести глайдер. Он был весь мокрый.
     - Ну, вот и все, - сказал он, переводя дыхание.
     Саул приподнялся и посмотрел на рану.
     - Черт знает что, - проворчал он. - Как вы это делаете?
     Антон огляделся и вздрогнул.  Снаружи  к  фонарю  прильнули  страшные
лица, тощие, с ввалившимися  щеками,  оскаленные.  В  этом  была  какая-то
древняя исконная жуть: словно мертвецы заглядывали в твой  дом.  У  Антона
мороз пошел по коже. Саул сдвинул мохнатые брови и  погрозил  пальцем.  По
спектролиту бесшумно застучали костлявые кулаки.
     - Домой идите! Домой! - громко сказал Саул.
     Антон стал одевать Вадима.
     - Сейчас полетим, - сказал он.
     - Вы их всех поубиваете.
     Антон покачал головой и перебрался на место водителя. Глайдер дрогнул
и начал медленно подниматься. Лица за фонарем пропали.  Длинная  костлявая
рука с обломанными ногтями скользнула по спектролиту и тоже пропала.
     Развернув глайдер на пеленг  "Корабля",  Антон  дал  полный  ход.  Он
спешил - была уже полночь.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.