Случайный афоризм
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

глайдер.
     Он глядел во все глаза и ничего не понимал.  Над  ухом  тяжело  дышал
Антон. Люди в мешковине приблизились и быстрым шагом  прошли  мимо.  Вадим
ахнул. Два десятка босых людей были впряжены в тяжелые неуклюжие  сани,  в
которых развалился закрытый по пояс шкурами человек в  шубе  и  в  меховой
конической шапке. В руке он вертикально держал длинное копье с  устрашающе
зазубренным наконечником. Лица запряженных людей выражали радость,  и  они
громко, ликующе вскрикивали.  Вадим  оглянулся  на  Саула.  Саул  провожал
глазами странную упряжку, и рот его был широко раскрыт.
     - Хватит с меня загадок, - сказал вдруг  Антон.  -  Поезжай  прямо  к
дому.
     Вадим рванул руль на себя и  домик  стремительно  бросился  навстречу
глайдеру. Люди в шубах, стоящие у крыльца, несколько  секунд  смотрели  на
приближающуюся  машину,  а  потом  с  удивительной  быстротой  рассыпались
полукругом и выставили вперед копья. На крыльце запрыгал,  что-то  жалобно
выкрикивая, круглый мохнатый великан. Он размахивал  над  головой  широким
блестящим лезвием. Вадим посадил глайдер перед копьями и вылез из  кабины.
Люди в шубах пятились, теснее прижимаясь друг к другу. Острия  копий  были
направлены прямо Вадиму в грудь.
     - Мир! - сказал Вадим и поднял руки.
     Люди в шубах попятились еще немного. От них валил пар и несло козлом.
Под капюшонами блестели испуганно вытаращенные  глаза  и  ощеренные  зубы.
Толстый человек на крыльце разразился длинной  речью.  Он  был  неимоверно
толст и огромен. У него была гигантская трясущаяся физиономия.  Физиономия
блестела от пота. Он приседал, и снова выпрямлялся, и даже  становился  на
цыпочки, тыкал мечом то себе под ноги, то в небо  и  визжал  неестественно
высоком  жалобным  женским  голосом.   Вадим   слушал,   склонив   голову.
Мнемокристаллы на его висках фиксировали  незнакомые  слова  и  интонации,
анализировали  их,  и  уже  давали  первые,  еще  неопределенные  варианты
перевода. Речь шла о какой-то угрозе, о  чем-то  громадном  и  сильном,  о
жестоких наказаниях... Толстяк вдруг замолчал, вытер потное  лицо  рукавом
и, надсаживаясь, прокричал что-то короткое и резкое.  В  голосе  его  было
страдание. Люди с копьями сейчас же нагнулись и очень  медленно  двинулись
на Вадима.
     - Ну, все ясно, - сказал Саул. - Начнем?
     Он положил ствол скорчера на борт.
     - Прекратите, Саул, - сказал Антон. - Вадим, в кабину!
     - Ну, что вы раздумываете? - сказал Саул со злобой. - Это  же  дрянь,
эсэсовцы! Жабы!
     Люди в шубах все  надвигались  короткими  медленными  шажками.  Когда
широкие  блестящие  лезвия  уперлись  в  грудь  Вадима,  он  отступил   и,
повернувшись спиной, полез в глайдер.
     - Типичный корнеизолирующий язык, - сообщил он, усаживаясь.  -  Очень
ограниченный словарный запас, судя по всему. Мира они не хотят, это ясно.
     - Давайте хоть страху нагоним,  -  попросил  Саул.  -  Дать  разок  в
воздух, чтобы они штаны потеряли!
     Антон захлопнул фонарь. Люди в шубах вернулись к  крыльцу  и  подняли
копья. Все они смотрели на  глайдер.  На  необъятной  физиономии  толстяка
бродила презрительная ухмылка.
     - Эх, вы! - сказал Саул. - Нужен вам "язык", или нет? Давайте возьмем
этого жирного! Это же живой рапортфюрер!
     - Да поймите же, - с отчаянием сказал Антон, - они не  хотят  с  нами
договариваться! И это их право! Ну, что мы можем сделать?
     -  Нужен  вам  "язык"  или  нет?  -  повторил  Саул.  -  Преимущество
внезапности мы уже потеряли. Здесь без боя не обойтись. Но есть  еще  этот
гад, который уехал на упряжке.
     Ох, и лексика же у него!  -  с  уважением  подумал  Вадим.  Настоящий
двадцатый век. Какой великолепный  специалист!  Он  посмотрел  на  Антона.
Антон был бледен и растерян. Никогда Вадим еще не видел его таким.
     - Одно из двух, - продолжал Саул. - Или мы хотим  узнать,  что  здесь

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.