Случайный афоризм
Когда творишь, вычеркивай каждое второе слово, стиль от этой операции только выиграет. Сидней Смит
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

глупости платят.
     Антон лихорадочно думал: что сказать этому странному человеку?
     - Вы, конечно, можете остаться, - сказал он наконец, - но дело  не  в
вас. Не только в вас. Мы  тоже  останемся.  И  давайте-ка  пока  держаться
вместе.
     - Вас убьют, - безнадежно  сказал  Саул.  -  Ведь  вы  же  не  умеете
стрелять в людей.
     Вадим хлопнул себя по коленям и сказал прочувствованно:
     - Мы же вас понимаем, Саул! Но в вас говорит историк  и  вы  тоже  не
можете выйти из плоскости своих представлений. Никто нас не убьет. Давайте
попроще. Не нужны нам никакие остроумные осложнения. Мы  люди,  и  давайте
действовать как люди.
     - Давайте, - устало сказал Саул. - И давайте поедим. Неизвестно,  что
будет дальше.
     Антону не хотелось есть, но еще меньше ему хотелось спорить.  И  Саул
был, наверное, прав, и Вадим был прав, и, как всегда, была права  Комиссия
по контактам, и вообще сейчас больше всего нужна была информация.
     Вадим неохотно ковырял  ложкой  в  банке  с  консервами.  Саул  ел  с
громадным аппетитом, невнятно приговаривая:
     - Ешьте, ешьте. Основа каждого мероприятия - сытый желудок.
     Антон обдумывал план действий.  Стихийное  бедствие,  или  социальное
бедствие - все равно это бедствие. И вмешательство  неизбежно.  Только  не
следует  оголтело,  без  оглядки,  кидаться  домой,  на  Землю,  с  воплем
"Помогите!" - или так же оголтело вламываться в гущу  событий,  размахивая
одиноким мешком с продовольствием... Саула жалко, но Саула  пока  придется
отставить. Так что прежде всего информация... Антон сказал:
     - Сейчас мы полетим по следам колонны. Думаю, что  поблизости  у  них
есть поселок.
     Саул убежденно покивал.
     - Найдем кого-нибудь посмышленей, - продолжал Антон, - и ты, Димка, у
него все узнаешь. А там видно будет.
     - Возьмем "языка", - сказал Саул, облизывая ложку, - правильно.
     Несколько секунд Антон пытался понять:  при  чем  здесь  язык?  Потом
вспомнил  из  какой-то  книжки:  "Идите,  лейтенант,  и  без  "языка"   не
возвращайтесь". Он покачал головой.
     - Да нет, Саул, при чем тут "язык"? Все должно быть тихо,  мирно.  На
всякий случай вы  держитесь  лучше  позади.  Оставайтесь  в  глайдере.  Вы
никогда  не  были  в  опасных  ситуациях,  и  я  просто  боюсь,   что   вы
растеряетесь.
     Несколько секунд Саул смотрел на него запавшими глазами.
     - Да, конечно, - медленно сказал он. - Книжный, так сказать, червь.
     Была уже ночь,  когда  глайдер  снялся  с  места,  перепрыгнул  через
котлован и помчался  вдоль  утоптанной  дороги,  ведущей  на  восток.  Над
равниной поднималась маленькая, яркая луна, а на западе над хребтом  висел
багровый узкий серп. Дорога свернула, огибая высокий холм, и  они  увидели
несколько рядов занесенных снегом хижин.
     - Здесь, - сказал Антон. - Снижайся, Вадим.



                                    5

     Вадим посадил глайдер на первой же  улице.  Он  откинул  фонарь  и  в
кабину ворвался гадкий запах - вонь испражнений на морозе, тоскливый запах
большой беды. По сторонам улицы стояли покосившиеся обшарпанные лачуги без
окон, в лунном свете серебрились шапки чистого снега на плоских  крышах  и
отвратительно чернели сугробы у входов. Улица была  пуста,  и  можно  было
подумать, что поселок покинут, но тишина была полна  хрипами,  вздохами  и
заглушенным треском сухого кашля.
     Вадим медленно повел глайдер вдоль улицы. Вонючий мороз обжигал лицо.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.