Случайный афоризм
Написать книгу - это всегда в некотором смысле уничтожить предыдущую. Поль Мишель Фуко
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

глупости платят.
     Антон лихорадочно думал: что сказать этому странному человеку?
     - Вы, конечно, можете остаться, - сказал он наконец, - но дело  не  в
вас. Не только в вас. Мы  тоже  останемся.  И  давайте-ка  пока  держаться
вместе.
     - Вас убьют, - безнадежно  сказал  Саул.  -  Ведь  вы  же  не  умеете
стрелять в людей.
     Вадим хлопнул себя по коленям и сказал прочувствованно:
     - Мы же вас понимаем, Саул! Но в вас говорит историк  и  вы  тоже  не
можете выйти из плоскости своих представлений. Никто нас не убьет. Давайте
попроще. Не нужны нам никакие остроумные осложнения. Мы  люди,  и  давайте
действовать как люди.
     - Давайте, - устало сказал Саул. - И давайте поедим. Неизвестно,  что
будет дальше.
     Антону не хотелось есть, но еще меньше ему хотелось спорить.  И  Саул
был, наверное, прав, и Вадим был прав, и, как всегда, была права  Комиссия
по контактам, и вообще сейчас больше всего нужна была информация.
     Вадим неохотно ковырял  ложкой  в  банке  с  консервами.  Саул  ел  с
громадным аппетитом, невнятно приговаривая:
     - Ешьте, ешьте. Основа каждого мероприятия - сытый желудок.
     Антон обдумывал план действий.  Стихийное  бедствие,  или  социальное
бедствие - все равно это бедствие. И вмешательство  неизбежно.  Только  не
следует  оголтело,  без  оглядки,  кидаться  домой,  на  Землю,  с  воплем
"Помогите!" - или так же оголтело вламываться в гущу  событий,  размахивая
одиноким мешком с продовольствием... Саула жалко, но Саула  пока  придется
отставить. Так что прежде всего информация... Антон сказал:
     - Сейчас мы полетим по следам колонны. Думаю, что  поблизости  у  них
есть поселок.
     Саул убежденно покивал.
     - Найдем кого-нибудь посмышленей, - продолжал Антон, - и ты, Димка, у
него все узнаешь. А там видно будет.
     - Возьмем "языка", - сказал Саул, облизывая ложку, - правильно.
     Несколько секунд Антон пытался понять:  при  чем  здесь  язык?  Потом
вспомнил  из  какой-то  книжки:  "Идите,  лейтенант,  и  без  "языка"   не
возвращайтесь". Он покачал головой.
     - Да нет, Саул, при чем тут "язык"? Все должно быть тихо,  мирно.  На
всякий случай вы  держитесь  лучше  позади.  Оставайтесь  в  глайдере.  Вы
никогда  не  были  в  опасных  ситуациях,  и  я  просто  боюсь,   что   вы
растеряетесь.
     Несколько секунд Саул смотрел на него запавшими глазами.
     - Да, конечно, - медленно сказал он. - Книжный, так сказать, червь.
     Была уже ночь,  когда  глайдер  снялся  с  места,  перепрыгнул  через
котлован и помчался  вдоль  утоптанной  дороги,  ведущей  на  восток.  Над
равниной поднималась маленькая, яркая луна, а на западе над хребтом  висел
багровый узкий серп. Дорога свернула, огибая высокий холм, и  они  увидели
несколько рядов занесенных снегом хижин.
     - Здесь, - сказал Антон. - Снижайся, Вадим.



                                    5

     Вадим посадил глайдер на первой же  улице.  Он  откинул  фонарь  и  в
кабину ворвался гадкий запах - вонь испражнений на морозе, тоскливый запах
большой беды. По сторонам улицы стояли покосившиеся обшарпанные лачуги без
окон, в лунном свете серебрились шапки чистого снега на плоских  крышах  и
отвратительно чернели сугробы у входов. Улица была  пуста,  и  можно  было
подумать, что поселок покинут, но тишина была полна  хрипами,  вздохами  и
заглушенным треском сухого кашля.
     Вадим медленно повел глайдер вдоль улицы. Вонючий мороз обжигал лицо.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.