Случайный афоризм
Никто не может быть хорошим поэтом без душевного огня и без некоторого вдохновения - своего рода безумия. То же самое говорят Демокрит и Платон. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

на шеренгу людей. Из ее  недр  выкарабкивались  и  кубарем  скатывались  в
истоптанный снег  человеческие  фигурки.  Шеренга  не  шелохнулась.  Антон
закрыл руками рот, чтобы не вскрикнуть.  Сквозь  грохот  и  рев  прозвучал
высокий жалобный голос, и тогда шеренга вдруг сомкнулась в плотную толпу и
двинулась навстречу танку. Антон  не  выдержал  -  он  закрыл  глаза.  Ему
казалось, что сквозь рев двигателя слышится жуткий мокрый хруст.
     - Боже мой, - непонятно бормотал над ухом Саул. - Ох, боже мой...
     Антон заставил  себя  открыть  глаза.  На  месте  танка  громоздилась
огромная шевелящаяся куча, которая медленно двигалась, все больше и больше
кренясь набок. За ней на снегу расплывалась широкая  ярко-красная  полоса.
Вокруг  этой  груды  тел  была  пустота,  только  четверо  людей  в  шубах
неторопливо шли в этой пустоте, не отставая  ни  на  шаг  от  облепленного
людьми танка.
     Антон машинально поглядел на людей с шестами. Они стояли  там  же,  в
прежней позе, совершенно неподвижные, только один из них  вдруг  медленным
движением переложил шест в другую руку и снова застыл. Кажется,  они  даже
не глядели вниз.
     Рев двигателя смолк. Танк был повален набок, и люди медленно сползали
с него, отходя в сторону. Тогда Вадим, не говоря ни  слова,  швырнул  свой
мешок вниз и гигантскими прыжками кинулся вслед за ним. Антон тоже побежал
вниз.  Сквозь  шум  в  ушах  он  слышал,  как  спешивший  по  пятам   Саул
выкрикивает, задыхаясь: "Ах, мерзавцы! Ах, подлецы!.."
     Когда Антон добежал до танка, люди в мешковине уже снова строились  в
шеренгу, а люди в шубах ходили между ними и  кричали  жалобными  стонущими
голосами. Вадим, волоча за собой мешок, вымазанный в грязи и крови, ползал
на четвереньках среди разбросанных под танком тел и  был,  по-видимому,  в
отчаянии. Он поднял к Антону бледное лицо и проговорил:
     - Здесь одни мертвые... Здесь все уже умерли...
     Антон осмотрелся. Задыхающиеся, мокрые от пота и тающего снега,  едва
прикрытые  рваной  серой  мешковиной,  люди  глядели   на   него   мутными
неподвижными глазами. И люди в  шубах,  сбившись  поодаль  в  кучку,  тоже
глядели на на него. На секунду ему показалось,  что  перед  ним  старинное
натуралистическое панно: все  они  были  неподвижны  и  смотрели  на  него
сотнями пар неподвижных глаз.
     Он взял себя в руки. Те, кого искал Вадим, стояли в шеренге - высокий
костлявый старик с ободранным влажно - красным лицом; юноша, прижимающий к
груди неестественно вывернутую руку.  Совершенно  голый  человек  с  серым
лицом,  вцепившийся  себе  в  живот  растопыренными  пальцами  с  золотыми
ногтями; человек с закрытыми глазами,  поджавший  одну  ногу,  из  которой
толчками била черная кровь... Все живые стояли в шеренгах.
     - Спокойно, - сказал  Антон  вслух.  Он  нагнулся,  раскрыл  мешок  с
медикаментами и достал банку с коллоидом. Отвинчивая на  ходу  крышку,  он
направился к человеку с раздавленной ногой. Вадим с охапкой  тампопластыря
шел за ним по пятам... Скверная рана... Разворочены мускулы,  кровь  почти
уже не идет.  Почему  он  не  сядет?..  Почему  его  никто  не  поддержит?
Коллоид...   Теперь  пластырь...   Клади  ровнее,   Вадим,  не  выдавливай
коллоид... Почему так  тихо?  Вот это уже хуже - разорван живот...  Он уже
мертв. Как же он стоит?..  Вывернута рука - пустяк... Держи крепче, Вадим!
Крепче! Почему он не кричит? Почему никто не кричит?  А вон там уже кто-то
упал... Да поднимите же вы его, вы там, здоровые!..
     Кто-то тронул его за плечо и он резко  повернулся.  Перед  ним  стоял
человек в шубе. У него  было  румяное  грязноватое  лицо,  скошенные  вниз
глаза, на кончике короткого носа висела мутная  капля.  Ладони  в  меховых
рукавицах были сложены перед грудью.
     - Здравствуйте, здравствуйте... - сказал  Антон.  -  Потом...  Вадим,
разберись с ним.
     Человек в шубе покачал головой и быстро заговорил, и сейчас же  рядом
заговорил Вадим с очень похожей интонацией. Человек  в  шубе  замолчал,  с
изумлением поглядел на Вадима, потом снова на Антона  и  попятился.  Антон
досадливым  движением  поправил  за  пазухой  тяжелый  скорчер   и   снова

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.