Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

"Новейшие приемы выслеживания тахоргов". Книга была  старинная,  бумажная,
читанная-перечитанная еще дедом Вадима. На обложке  был  изображен  пейзаж
планеты-заповедника Пандоры с двумя чудовищами на переднем плане.
     Вадим ел, листая книжку и с удовольствием поглядывал  на  хорошенькую
дикторшу, рассказывавшую что-то о боях  критиков  по  поводу  эмоциолизма.
Дикторша была новая и она нравилась Вадиму уже целую неделю.
     - Эмоциолизм! - со вздохом сказал Вадим и  откусил  от  бутерброда  с
козьим  сыром.  -  Милая  девочка,  ведь  это  слово  отвратительно   даже
фонетически. Поедем лучше с нами! А оно  пусть  останется  на  Земле.  Оно
наверняка умрет к нашему возвращению - можешь быть уверена.
     - Эмоциолизм как направление обещает многое, -  невозмутимо  говорила
дикторша. - Потому  что  только  он  сейчас  дает  по-настоящему  глубокую
перспективу существенного уменьшения энтропии эмоциональной  информации  в
искусстве. Потому что только он сейчас...
     Вадим встал и с бутербродом в руке подошел к распахнутой стене.
     - Дядя  Саша,  -  позвал  он,  -  вам  ничего  не  слышится  в  слове
"эмоциолизм"?
     Сосед, заложив руки за спину, стоял перед  развороченным  вертолетом.
"Колибри" трясся, как дерево под ветром.
     - Что? - сказал дядя Саша не оборачиваясь.
     - Слово "эмоциолизм", -  повторил  Вадим.  -  Я  уверен,  что  в  нем
слышится похоронный звон, видится нарядное здание крематория,  чувствуется
запах увядших цветов.
     - Ты всегда был  тактичным  мальчиком,  Вадим,  -  сказал  старик  со
вздохом. - А слово действительно скверное.
     - Совершенно безграмотное, - подтвердил Вадим, жуя. - Я рад,  что  вы
тоже это чувствуете... Послушайте, а где ваш скальпель?
     - Я уронил его внутрь, - сказал дядя Саша.
     Некоторое время Вадим разглядывал мучительно трепещущий вертолет.
     - Вы знаете, что вы сделали, дядя Саша? - сказал он.  -  Вы  замкнули
скальпелем дигестальную систему. Я сейчас  свяжусь  с  Антоном,  пусть  он
привезет вам другой скальпель.
     - А этот?
     Вадим с грустной улыбкой махнул рукой.
     - Смотрите, - сказал он, показывая остаток бутерброда. - Видите? - Он
положил бутерброд в рот, прожевал и проглотил.
     - Ну? - с интересом спросил дядя Саша.
     - Такова в наглядных образах судьба вашего инструмента.
     Дядя Саша посмотрел на вертолет. Вертолет перестал вибрировать.
     - Все, - сказал Вадим. - Нет больше вашего скальпеля. Зато  "колибри"
у вас теперь заряжен. Часов на тридцать непрерывного хода.
     Сосед пошел вокруг вертолета, бесцельно трогая его за  разные  части.
Вадим засмеялся и вернулся к столу. Он доедал второй бутерброд  и  допивал
второй  стакан  простокваши,  когда  щелкнул  замок  информатора  и  тихий
спокойный голос сказал:
     - Вызовов и посещений не было. Антон, уходя в город,  желает  доброго
утра и предлагает немедленно после  завтрака  начать  отрешение  от  всего
земного. В институт поступило девять новых задач...
     - Не надо подробностей, - попросил Вадим.
     - ...задача номер девятнадцать пока не решена.  Пэл  Минчин  доказала
теорему о существовании полиноминальной  операции  над  Ку-полем  структур
Симоняна. Адрес: Ричмонд, семнадцать-семнадцать-семь. Все.
     Информатор щелкнул, помолчал и добавил поучающе:
     - Завидовать дурно. Завидовать дурно.
     - Балбес! - сказал Вадим. -  Я  совершенно  не  завидую.  Я  радуюсь!
Молодчина, Пэл! - он задумался, глядя в сад. - Нет, - сказал он. -  Сейчас
все это долой. Надо отрешаться от земного.
     Он швырнул грязную посуду в мусоропровод и вскричал:
     - На тахоргов! Украсим кабинет Пэл Минчин  -  Ричмонд,  семнадцать  -
семнадцать-семь черепом тахорга!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.