Случайный афоризм
То, что написано без усилий, читается, как правило, без удовольствия. Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                В чашку бесшумно
                Пал лепесток сакуры.
                Ристалище запахов.

     - Ошибка! - радостно воскликнул Игоряша. - Во второй строке  не  "под
чистым небом", а "под звонким небом".
     Герард поперхнулся, обжегшись, и едва не выронил чашку.
     - А ты откуда знаешь? - грозно спросил он, - эта книга  только-только
вышла. У нас в секторе контрольный экземпляр.
     - Знаю, - просто ответил Игоряша. -  Это  стихи  поэта  и  каллиграфа
Нансея Кубори в переводах Льва Минца, под редакцией  доктора  исторических
наук С.А.Арутюнова. Сборник называется "120  танка,  написанных  в  чайном
домике".  Тираж  десять  тысяч.  Книга  иллюстрирована   каллиграфическими
иероглифами автора.
     Это был вызов Герарду Экудянову, прагматическому санкционеру,  и  он,
бедняга, поднял перчатку.
     - Ну, мужики! Игоряша дает! "Мне  за  ним  не  угнаться,  -  произнес
Экудянов, хитро прищурившись, - С ним рядом я круглый ignoramus".
     - Фраза из рассказа "Умник" ирландского писателя Шона  О'Фаолейна,  -
спокойно парировал Игоряша. - Рассказ опубликован  в  сборнике  "Говорящие
деревья", вышедшем в 1971 году.
     В комнате воцарилось тяжелое молчание. Такого от  Игоряши  не  ожидал
никто. Точное знание в сочетании  со  сверхъестественной  памятью,  -  да,
Герарду достался достойный соперник.
     -  "Запомни,  Стокдейл,  что  ты  ни  с  кем  не  имеешь  права   так
разговаривать", -  гробовым  голосом  сказал  Экудянов,  вперив  взгляд  в
Игоряшу.
     При чем здесь "Стокдейл", никто из нас не понял.
     - "А что я сделал плохого? - улыбнулся Игоряша, акцентируя слова так,
что всем стало ясно: он догадался, о чем повел речь  Герард,  и  подхватил
диалог из какой-то известной только им двоим книги. - Если я выразился  не
очень любезно, поправьте меня, и я больше не буду так говорить."
     - Ребята, это черт знает что! - вскричал Герард. -  Игоряша  цитирует
по памяти "Трудно быть сержантом" Мака Химена.
     - Совершенно верно, - согласился Игоряша, - Страница  82,  Воениздат,
1962 год, русский  перевод  Биндеман  и  Фадеевой,  литературный  редактор
Видуэцкая.
     - Потрясающе! Попробуем еще, - Герард покраснел, на лбу его  выступил
пот. - "Не унижай своей судьбы!"
     Игоряша задумался.
     - Ага! - воскликнул он и  прищелкнул  пальцами.  -  "Я  хотел  бы  ее
победить".
     - "Мысль - вот мое оружие".
     - "Часто мое честолюбие сжигает мои мысли".
     - "Ты обладаешь даром творчества. Чего тебе еще нужно?"
     - "В другие времена я, быть может, смог бы завоевать материк".
     - "Что в этом? Одна мелодия стоит целой провинции. Для нового  образа
разве ты не пожертвовал бы властью?"
     - "Жить полной жизнью, вот чего я хочу, а не жить одним лишь мозгом",
- глаза Игоряши горели. Поначалу  он  произносил  фразы  с  трудом,  будто
разбирая стершиеся письмена, что незримо вставали перед ним. Но постепенно
голос его окреп, а в интонациях зазвенел металл, словно он читал не  чужой
текст, а высказывал собственные убеждения.
     - "Мозг содержит в себе целый мир", - настаивал Герард. Он тоже вошел
в роль и даже поднялся с места, ощущая себя если не на  подмостках  сцены,
то, по крайней мере на диспуте схоластов.
     - "А ты не можешь понять, ты аскет, - отвечал с презрением Игоряша, -
ты укротил свои желания, ты подчинил их себе".
     - "И ты тоже укротишь их".
     - "Не знаю, захочу ли я это сделать..."

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.