Случайный афоризм
Посулы авторов - то же, что обеты влюбленных. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                В чашку бесшумно
                Пал лепесток сакуры.
                Ристалище запахов.

     - Ошибка! - радостно воскликнул Игоряша. - Во второй строке  не  "под
чистым небом", а "под звонким небом".
     Герард поперхнулся, обжегшись, и едва не выронил чашку.
     - А ты откуда знаешь? - грозно спросил он, - эта книга  только-только
вышла. У нас в секторе контрольный экземпляр.
     - Знаю, - просто ответил Игоряша. -  Это  стихи  поэта  и  каллиграфа
Нансея Кубори в переводах Льва Минца, под редакцией  доктора  исторических
наук С.А.Арутюнова. Сборник называется "120  танка,  написанных  в  чайном
домике".  Тираж  десять  тысяч.  Книга  иллюстрирована   каллиграфическими
иероглифами автора.
     Это был вызов Герарду Экудянову, прагматическому санкционеру,  и  он,
бедняга, поднял перчатку.
     - Ну, мужики! Игоряша дает! "Мне  за  ним  не  угнаться,  -  произнес
Экудянов, хитро прищурившись, - С ним рядом я круглый ignoramus".
     - Фраза из рассказа "Умник" ирландского писателя Шона  О'Фаолейна,  -
спокойно парировал Игоряша. - Рассказ опубликован  в  сборнике  "Говорящие
деревья", вышедшем в 1971 году.
     В комнате воцарилось тяжелое молчание. Такого от  Игоряши  не  ожидал
никто. Точное знание в сочетании  со  сверхъестественной  памятью,  -  да,
Герарду достался достойный соперник.
     -  "Запомни,  Стокдейл,  что  ты  ни  с  кем  не  имеешь  права   так
разговаривать", -  гробовым  голосом  сказал  Экудянов,  вперив  взгляд  в
Игоряшу.
     При чем здесь "Стокдейл", никто из нас не понял.
     - "А что я сделал плохого? - улыбнулся Игоряша, акцентируя слова так,
что всем стало ясно: он догадался, о чем повел речь  Герард,  и  подхватил
диалог из какой-то известной только им двоим книги. - Если я выразился  не
очень любезно, поправьте меня, и я больше не буду так говорить."
     - Ребята, это черт знает что! - вскричал Герард. -  Игоряша  цитирует
по памяти "Трудно быть сержантом" Мака Химена.
     - Совершенно верно, - согласился Игоряша, - Страница  82,  Воениздат,
1962 год, русский  перевод  Биндеман  и  Фадеевой,  литературный  редактор
Видуэцкая.
     - Потрясающе! Попробуем еще, - Герард покраснел, на лбу его  выступил
пот. - "Не унижай своей судьбы!"
     Игоряша задумался.
     - Ага! - воскликнул он и  прищелкнул  пальцами.  -  "Я  хотел  бы  ее
победить".
     - "Мысль - вот мое оружие".
     - "Часто мое честолюбие сжигает мои мысли".
     - "Ты обладаешь даром творчества. Чего тебе еще нужно?"
     - "В другие времена я, быть может, смог бы завоевать материк".
     - "Что в этом? Одна мелодия стоит целой провинции. Для нового  образа
разве ты не пожертвовал бы властью?"
     - "Жить полной жизнью, вот чего я хочу, а не жить одним лишь мозгом",
- глаза Игоряши горели. Поначалу  он  произносил  фразы  с  трудом,  будто
разбирая стершиеся письмена, что незримо вставали перед ним. Но постепенно
голос его окреп, а в интонациях зазвенел металл, словно он читал не  чужой
текст, а высказывал собственные убеждения.
     - "Мозг содержит в себе целый мир", - настаивал Герард. Он тоже вошел
в роль и даже поднялся с места, ощущая себя если не на  подмостках  сцены,
то, по крайней мере на диспуте схоластов.
     - "А ты не можешь понять, ты аскет, - отвечал с презрением Игоряша, -
ты укротил свои желания, ты подчинил их себе".
     - "И ты тоже укротишь их".
     - "Не знаю, захочу ли я это сделать..."

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.