Случайный афоризм
Истина, образование и улучшение человечества должны быть главными целями писателя. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                              Наталья АСТАХОВА

                        ХЛЕБ ДЛЯ СЛУЧАЙНОГО ПУТНИКА




     - Извини, что отвлекаю тебя от святых материнских дел, но мы  решили,
что только ты можешь  внести  хоть  какую-то  ясность...  -  Вика,  первая
редакционная красавица, так прочно усвоила  ироническую  манеру  говорить,
что теперь, даже если бы и захотела, не смогла бы от нее избавиться.
     Однако я ее хорошо знаю, поэтому чувствую, как сквозь иронию и легкую
издевку прорывается тревога.
     - Что случилось? - спрашиваю и уже почти знаю,  о  чем  пойдет  речь.
Неужели все-таки...
     - Ионыч исчез. На работе нет, дома нет.  Сережкину  машину  он  вчера
брал. Стоит в гараже. Когда вы ее поставил, Сережка  не  знает.  А  Ионыча
нет. Мы решили, может быть, ты знаешь.
     - Напрасно решили. Я не знаю.
     Вика, наверное, хотела еще что-то  сказать,  но  с  меня  достаточно.
Кладу трубку. Значит, все-таки исчез...
     Наша с ним дружба началась с того, что я разревелась в его  кабинете.
Принесла материал в секретариат,  новый  секретарь  начал  ворчать,  сроки
перепечатки его, видите ли, не устраивают. Я, конечно,  не  преминула  ему
напомнить, что раньше никто на такие мелочи внимания не обращал, и вообще,
некрасиво придираться по пустякам к несчастной замотанной женщине.
     - Причем здесь это? - искренне удивился Ионыч.
     - Что "причем?" - не поняла я.
     - То, что вы женщина. Ни меня, ни читателей это не волнует.
     - Боюсь, что это вообще никого не волнует...
     И вот тут я разревелась. Потом неожиданно  для  себя  самой  все  ему
рассказала.
     Но  сначала,  наверное,  нужно  объяснить  происхождение  его  имени.
Полностью это звучит так - Родион  Иванович  Кольцов.  Учитывая  не  очень
солидный  возраст  и  простоту  редакционных  нравов,   коллеги   отчество
отбросили сразу. Осталось - Родион. Длинно.  Стали  звать  короче  -  Род.
Возмутился:  "Что  за  страсть  к  сокращениям.  Тогда  уж  зовите  второй
половиной - Ион. Как-то актуальней". Из Иона легко  и  быстро  образовался
Ионыч.
     И вот  теперь  я  сидела  в  кабинете  нашего  нового  ответственного
секретаря Ионыча, плакала и рассказывала о своих отношениях с восьмилетним
сыном.
     Мой сын дипломатично молчал, когда в нашем доме появился  симпатичный
молодой  человек  Сережа.  Сын  благосклонно  принял  от  Сережи   цветные
карандаши и надувную сову. Только сказал тихонько: "Сова типа  свинья".  Я
поняла сразу.  Сова  была  жизнерадостного  розового  цвета  и,  когда  ее
надували,  очень  напоминала  розового  поросенка.  Сережа  сравнения   не
услышал, а может быть, не захотел услышать. Он усиленно  пытался  наладить
отношения с моим сыном Антоном.
     Наверное, симпатичный  молодой  человек  Сережа  не  чувствовал,  что
просто и незамысловато разрушает быт и нравы нашего  с  Антоном  дома.  Он
грел для себя молоко по утрам, а мы с Антоном пили кофе или тоже молоко, -
но непременно холодное. Он занимался йогой  прямо  в  комнате,  нимало  не
смущаясь нашим присутствием, а мы с Антоном  привыкли  делать  зарядку  на
балконе; ему не нравился кораблик  на  стене,  а  мы  его  любили.  И  еще
множество разных мелочей не совпадали.
     Меня раздражали его мелкие колкости, придирки, желание иметь максимум
удобств, прилагая для этого минимум усилий. Но  я  подавляла  раздражение,
потому что твердо решила - Антону нужен отец.  Что  с  того,  что  я  умею

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.