Случайный афоризм
Проблема искусства есть проблема перевода. Плохие писатели те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, не известным читателю. Нужно писать как бы вдвоем: главное здесь, как и везде, - научиться владеть собою. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                              Наталья АСТАХОВА

                        ХЛЕБ ДЛЯ СЛУЧАЙНОГО ПУТНИКА




     - Извини, что отвлекаю тебя от святых материнских дел, но мы  решили,
что только ты можешь  внести  хоть  какую-то  ясность...  -  Вика,  первая
редакционная красавица, так прочно усвоила  ироническую  манеру  говорить,
что теперь, даже если бы и захотела, не смогла бы от нее избавиться.
     Однако я ее хорошо знаю, поэтому чувствую, как сквозь иронию и легкую
издевку прорывается тревога.
     - Что случилось? - спрашиваю и уже почти знаю,  о  чем  пойдет  речь.
Неужели все-таки...
     - Ионыч исчез. На работе нет, дома нет.  Сережкину  машину  он  вчера
брал. Стоит в гараже. Когда вы ее поставил, Сережка  не  знает.  А  Ионыча
нет. Мы решили, может быть, ты знаешь.
     - Напрасно решили. Я не знаю.
     Вика, наверное, хотела еще что-то  сказать,  но  с  меня  достаточно.
Кладу трубку. Значит, все-таки исчез...
     Наша с ним дружба началась с того, что я разревелась в его  кабинете.
Принесла материал в секретариат,  новый  секретарь  начал  ворчать,  сроки
перепечатки его, видите ли, не устраивают. Я, конечно,  не  преминула  ему
напомнить, что раньше никто на такие мелочи внимания не обращал, и вообще,
некрасиво придираться по пустякам к несчастной замотанной женщине.
     - Причем здесь это? - искренне удивился Ионыч.
     - Что "причем?" - не поняла я.
     - То, что вы женщина. Ни меня, ни читателей это не волнует.
     - Боюсь, что это вообще никого не волнует...
     И вот тут я разревелась. Потом неожиданно  для  себя  самой  все  ему
рассказала.
     Но  сначала,  наверное,  нужно  объяснить  происхождение  его  имени.
Полностью это звучит так - Родион  Иванович  Кольцов.  Учитывая  не  очень
солидный  возраст  и  простоту  редакционных  нравов,   коллеги   отчество
отбросили сразу. Осталось - Родион. Длинно.  Стали  звать  короче  -  Род.
Возмутился:  "Что  за  страсть  к  сокращениям.  Тогда  уж  зовите  второй
половиной - Ион. Как-то актуальней". Из Иона легко  и  быстро  образовался
Ионыч.
     И вот  теперь  я  сидела  в  кабинете  нашего  нового  ответственного
секретаря Ионыча, плакала и рассказывала о своих отношениях с восьмилетним
сыном.
     Мой сын дипломатично молчал, когда в нашем доме появился  симпатичный
молодой  человек  Сережа.  Сын  благосклонно  принял  от  Сережи   цветные
карандаши и надувную сову. Только сказал тихонько: "Сова типа  свинья".  Я
поняла сразу.  Сова  была  жизнерадостного  розового  цвета  и,  когда  ее
надували,  очень  напоминала  розового  поросенка.  Сережа  сравнения   не
услышал, а может быть, не захотел услышать. Он усиленно  пытался  наладить
отношения с моим сыном Антоном.
     Наверное, симпатичный  молодой  человек  Сережа  не  чувствовал,  что
просто и незамысловато разрушает быт и нравы нашего  с  Антоном  дома.  Он
грел для себя молоко по утрам, а мы с Антоном пили кофе или тоже молоко, -
но непременно холодное. Он занимался йогой  прямо  в  комнате,  нимало  не
смущаясь нашим присутствием, а мы с Антоном  привыкли  делать  зарядку  на
балконе; ему не нравился кораблик  на  стене,  а  мы  его  любили.  И  еще
множество разных мелочей не совпадали.
     Меня раздражали его мелкие колкости, придирки, желание иметь максимум
удобств, прилагая для этого минимум усилий. Но  я  подавляла  раздражение,
потому что твердо решила - Антону нужен отец.  Что  с  того,  что  я  умею

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.