Случайный афоризм
Спокойная жизнь и писательство — понятия, как правило, несовместимые, и тем, кто стремится к мирной жизни, лучше не становиться писателем. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:



23. ЖУКОВСКАЯ КОМАНДА

                           Г.К.Жуков, как было известно, зря не приезжает,
                        а объявляется только в чрезвычайных случаях, когда
                        надо координировать боевые действия фронтов на том
                        или ином стратегическом направлении.
                                           Генерал-лейтенант Антипенко,
                                           "На главном направлении" с.146.

     А у Жукова свои люди. Они тоже ехали на  войну.  О  них  писать  куда
интереснее. Ворошилов  формировал  свою  команду  из  лизоблюдов,  холуев,
адъютантов, порученцев и секретарей У Жукова другой подход.
     Жуков не был мелочным. Он не любил наказаний типа выговор или строгий
выговор. Жуковское  наказание:  расстрел.  Без  формальностей.  Прибыв  на
Халхин-Гол с неограниченными полномочиями, он использовал их  полностью  и
даже немного перебрал.  Он  действовал  решительно,  быстро,  с  размахом.
Генерал-майор П.Г. Григоренко описал один случай из многих.
     Вместе с Жуковым из Москвы прибыла группа слушателей военных академий
-  офицерский  резерв.  Жуков  снимал  тех,  кто,  по   его   мнению,   не
соответствовал занимаемой должности, расстреливал и заменял  офицерами  из
резерва. Ситуация: отстранен командир стрелкового полка, из резерва  Жуков
вызывает молодого офицера, приказывает ехать в  полк  и  принять  его  под
командование. Вечер. Степь на сотни  километров.  По  приказу  Жукова  все
радиостанции молчат. В степи ни звука, ни огонька - маскировка. Ориентиров
никаких. Пала ночь. Всю ночь офицер рыскал по степи, искал полк. Если кого
встретишь в темноте, то на вопрос не ответит:  никому  не  положено  знать
лишнего, а  если  кто  и  знает,  проявит  бдительность:  болтни  слово  -
расстреляют. До утра офицер так и  не  нашел  свой  полк.  А  утром  Жуков
назначил на полк следующего кандидата. А тому, который полк найти не сумел
- расстрел.
     Когда генерал-майор П.Г. Григоренко такое написал, западные  эксперты
не поверили  -  им  наших  порядков  не  понять.  И  решили,  что  генерал
Григоренко просто зол на коммунистическую власть и потому преувеличивает.
     А  потом  появились  другие  свидетельства.  В  отличие  от  мемуаров
Григоренко, они принадлежат людям,  советским,  властью  обласканным.  Вот
одно. Выбрал потому, что писал тоже генерал-майор, в тот самый  момент  он
воевал на ХалхинГоле, и ситуация тоже  связана  с  темнотой.  Свидетель  -
Арсений Ворожейкин, дважды Герой Советского Союза, генерал-майор  авиации.
Во время войны он вошел в первую десятку советских ассов. А  тогда,  летом
1939года, был молодым летчиком.
     Ситуация: возвращался  с  боевого  задания  вечером.  Сгущался  мрак.
Бензин на исходе. Внизу - колонна войск. И не понять в сумерках: свои  или
японцы. И бензина нет покрутиться над колонной. Дотянул до аэродрома. Сел.
О замеченной колонне можно было не докладывать: в воздухе он был один, мог
бы промолчать, не видел ничего да и делу конец. Но доложил: видел колонну,
а чья, не понял, вроде японцы.
     Через некоторое время молодого летчика вызывают  прямо  к  Жукову.  И
вопрос: чья же колонна, наши или японцы? Летчик отвечает, что  рассмотреть
было невозможно. Дальше произошло вот что: "Жуков спокойно сказал:
     - Если окажутся наши, завтра придется вас расстрелять. Можете идти.
     До меня не сразу дошел смысл этих слов. Но когда осознал  угрозу,  во
мне закипела обида. Вытянувшись по стойке "смирно", решительно  заявил:  -
Расстреливайте сейчас...
     Жуков хмыкнул. Повернувшись к тумбочке, стоявшей позади него,  достал
початую бутылку коньяка и стакан, налил его до половины, протянул мне:
     - Выпейте и успокойтесь.
     - Я никогда не пью один.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.