Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                              Андрей АНДРОНОВ

                              САМОПОДГОТОВКА




     Дин проснулся со смешанными чувствами. Он  плохо  спал,  ему  снились
кошмары, вытеснявшие друг друга только для того, чтобы впустить новые.  Он
вылез из спального мешка и принялся за утренние упражнения.
     Через некоторое время кровь быстрее  побежала  по  сосудам,  движения
стали четче, а мысли перестали  путаться.  И  когда  его  взгляд  упал  на
календарь, Дин слегка вздрогнул - ведь сегодня день  Распределения,  день,
когда его примут в Воины - и выдадут боевое оружие. И, может быть, сегодня
он получит право идти в Бой. Почетное, желанное право.
     Дин наскоро закончил свои упражнения и  открыл  дверь  своего  блока.
Везде вокруг открывались двери  и  подростки  выбегали  в  бетонный  холод
коридора. С  громким  топотом,  приветствиями  и  руганью,  они  бежали  к
Раздаче, чтобы начать свой день.
     Дин получил завтра и с наслаждением втянул ноздрями поднимавшийся  от
мяса пар. Кормили их хорошо, не хуже, чем дома, а Дин любил плотно  поесть
по утрам, потому что завтрак  был  наиболее  длинным  и  наименее  нервным
приемом пищи за день. Остальную часть дня он будет разве что  перекусывать
на ходу - что лишит еду как минимум половины ее прелести.
     Дин подсел к небольшой группе хмурых ребят в одном  из  темных  углов
зала. Они всегда ели вместе, несмотря на то что не были знакомы - им  всем
просто была приятна их хмурая, молчаливая  компания,  где  каждый  из  них
чувствовал себя не одиноким и вместе с тем наедине с самим собой.  Они  не
разговаривали и даже не смотрели друг на  друга,  просто  проводили  время
вместе, каждый погруженный а свои собственные мысли, но эта связь казалась
крепче шумных и веселых компаний, разбросанных  там  и  сям  по  огромному
залу.
     Дин помнил, как один  раз  к  парню,  сидевшему  на  краю  их  стола,
пристала небольшая группа шутников, и как они все,  одновременно,  встали,
чтобы от  них  отделаться.  Никто  тогда  не  сказал  ни  слова,  но  Дину
запомнилась та слаженность и четкость, с которой они все действовали.  Ему
казалось тогда, что они все части одного механизма, и он просто знал,  что
сделать в  следующий  момент.  И  еще  он  помнил,  что  когда  драка  уже
перекинулась к другим столам, их компания уже сидела, такая  же  хмурая  и
безразличная, как всегда.
     Как обычно, Дин и его соседи по столу закончили чуть раньше остальных
и влились в поток идущий к выходу в город. Кадетам разрешалось выходить  в
город перед самоподготовкой, и многие уходили  с  завтрака,  чтобы  больше
успеть.
     Дин  быстро  добрался  до  скоростной  линии  тротуара  и  уже  через
несколько минут был у родительского дома. Движение было не очень сильным -
основной поток пассажиров уже схлынул,  и  на  тротуарах  было  место  для
маневра.
     Дин взбежал  по  ступенькам  и  распахнул  дверь.  Родители  как  раз
готовились к вечеру - по комнате были разбросаны  вещи,  на  столе  стояли
неубранные остатки завтрака, стенной шкаф был открыт настежь. Дин  коротко
поздоровался  с  матерью,  перекинулся  парой  слов  с  отцом   и   быстро
попрощался, махнув рукой на пороге: "Вечером увидимся". И  снова  выскочил
во двор.
     Он обогнул угол здания и углубился  в  лабиринт  мусорки.  Дороги  не
было, и он шел по интуиции, ведомый  только  чувством  направления.  Через
несколько минут он подошел к куче  железных  конструкций,  из-под  которой
торчал лежащий  на  боку  бак.  Машинально  ("ну  кто  тут  может  быть?")
оглянувшись, Дин снял с бака крышку и юркнул внутрь.

1 : 2 : 3 : 4 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.