Случайный афоризм
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Хольгер  склонился  над  ним.  В  белом,  нереальном  лунном   блеске
застывшее лицо гнома казалось вырезанным из старого, очень темного дерева.
Только ветер трепал его бороденку, да кровяные пузыри вздувались на губах.
Перевязать его рану было невозможно - чересчур она была велика  для  столь
маленького тела.
     Гуги поднял руку и потрепал ладонь Алианоры.
     - Ну, не плачь,  -  вздохнул  он.  -  И  так  с  полсотни  баб  моего
собственного племени уж найдут причины по мне поплакать. Но  ты  была  мне
дороже  всех,  -  он втянул  воздух.  -  Дал бы тебе добрый совет,  да  не
успею... в... башке... шумит...
     Хольгер снял шлем.
     - Авве, Мария... - начал он. Здесь, на  продуваемой  ветрами  равнине
среди гор он не мог сделать ничего лучшего - и ничего другого.  Он  просил
господа о милости и покое для души гнома, а когда Гуги отошел, закрыл  ему
глаза и начертил над ним знак креста.
     И отошел, оставив Алианору наедине с гномом. Они с  Сарахом  выкопали
клинками неглубокую могилку. Уложили в нее тело и прикрыли горкой  камней.
На вершине  импровизированного  надгробья  Хольгер  воткнул  кинжал  Гуги,
рукояткой вверх. Где-то, примерно в миле  отсюда,  завыли  волки.  Хольгер
надеялся, что до тела им не добраться.
     И лишь после этого они осмотрели свои раны.
     - Мы  понесли  тяжелые  утраты,  -  сказал  Сарах.  От  его  обычного
балагурства не осталось и следа. - Потеряли не только друга, но еще и коня
и мула со всем имуществом. Наши мечи - тупые железки, наши доспехи вот-вот
рассыплются. И вдобавок Алианора не сможет летать,  пока  ее  крыло...  ее
плечо не заживет.
     Хольгер смотрел на серый, безрадостный пейзаж. Ветер бил ему в лицо.
     - Это было мое дело, - сказал он. - Я в ответе перед вами за все, что
вам пришлось перенести.
     После долгого молчания Сарах сказал спокойно:
     - Думаю, это дело всех людей чести.
     - Сарах, я должен тебя предупредить, что мы  сражаемся  против  самой
королевы Морганы. Она узнает, сто мы здесь. Думаю, она  уже  в  Серединном
Мире и ищет помощи у тех, то в состоянии нам помешать.
     - Ну да, они могут очень быстро передвигаться,  эти,  из  Серединного
Мира, - сказал Сарах. - Так что  не  стоит  нам  тут  долго  засиживаться.
Послушай, а что будет, когда мы наконец доберемся до церкви?
     - Тогда мои поиски окончатся... скорее всего...  и  мы,  быть  может,
окажемся в безопасности. А может, и нет. Не знаю.
     Хольгер наконец решился рассказать все, с самого начала, но Сарах уже
отвернулся и пошел к своей лошади - уходило драгоценное время.
     Алианора села на Папиллона за спиной Хольгера. Ее руки  обвили  талию
датчанина с шальной силой. Когда  конь  тронулся,  она  обернулась,  чтобы
взмахом руки попрощаться с тем, кто оставался на равнине.
     Даже  Папиллон  был  утомлен,  а  белая  кобыла  чуть  не  падала  от
усталости. Подковы стучали по камням, трава расступалась с сухим  шорохом,
шелестели кусты, поскрипывали мертвые деревья. Луна над горизонтом светила
в глаза Хольгеру, словно хотела его ослепить.
     Вскоре Алианора спросила:
     - Те, туземцы, в ущелье, случайно на нас наткнулись, как думаешь?
     - Нет, - Хольгер окинул взглядом  лишенные  красок,  покрытые  тенями
окрестности. Далеко впереди на фоне звезд и облаков белел  силуэт  Сараха;
видимо, он спал в седле, потому что никак  не  реагировал,  когда  Хольгер
сказал: - Сначала пришла  Моргана.  Мы  поговорили,  она  ушла  и  послала
дикарей.
     - Поговорили? и что она сказала?
     - Да ничего особенного. Просто хотела, чтобы я сдался.
     - Думаю,  она  хотела  гораздо  большего.  Когда-то  она  была  твоей
женщиной, правда?
     - Да, - ответил Хольгер бесстрастным тоном.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.