Случайный афоризм
Поэт - это та же женщина, только беременная стихом. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

часто...
     - Знаю, - кивнул Хольгер.
     - Прости нескромность вопроса, но бог дал мне глаза, чтобы я смотрел.
Она ведь не возлюбленная тебе?
     - Нет.
     - Тем глупее ты выглядишь.
     - Вот и я говорю, уж сколько говорю, - пробурчал гном. - Странный это
народ - рыцари. Весь мир изъездят вдоль и поперек, чтобы девушку спасти, а
потом не знает, что с ней делать. Везете ее  домой  к  папе-маме,  а  если
наберется смелости, то  хватит  его,  чтоб  на  коленях  ленту  на  память
выпросить. Чудо, что они еще целиком не вымерли, рыцари-то, при таком-то к
женщинам отношении...
     Перед закатом солнца Алианора вернулась.
     - Я видела храм, издалека, - сказала она. - А ближе к нам видела  два
укрепленных селения дикарей, и возле них торчат на шестах  черепа.  Там  -
большое оживление
     словно дикари готовятся к войне.
     - Так оно и есть
     - сказал Хольгер.
     Алианора продолжала:
     - Я нашла дорогу - через перевал, а потом вверх, на равнину. Там  нет
селений - видимо, оттого, что в какой-то  из  пещер  поблизости  поселился
тролль. Но и туда заходят охотники, они нас могут выследить. И навести  на
нас воинов, чтобы схватить нас и сожрать.
     - Печальный это  конец  для  дельного  рыцаря  -  быть  запеченным  в
собственных доспехах, - сказал Сарах. И широко улыбнулся. - Хотя,  сдается
мне, жаркое из сэра Руперта, Гуги  и  меня  окажется  довольно  жесткое  и
жилистое. Дурное дело - деликатес из твоих прелестных ножек.
     Алианора улыбнулась и покраснела до кончиков ушей. Сарах взял  ее  за
руку:
     - Если придется плохо, ты  должна  улететь,  оставить  на.  Лишившись
таких, как мы, мир не понесет  большого  ущерба,  но  он  станет  воистину
унылым местом, потеряв тебя, озаряющую его сиянием своих прекрасных глаз.
     Она не сразу высвободила руку. Этот  тип  свое  дело  знает,  подумал
Хольгер. Увы, сам он никак не  мог  найти  благовидного  предлога,  что-бы
вступить в беседу. Но слушать  сарацина  было  невыносимо.  Хольгер  занял
место во главе кавалькады. Настроение портилось. Он старался убедить себя,
что Сарах ему не соперник. Не выходило. Неужели у мавра нет ни капли такта
и чувства приличия? И Алианора, где ее глаза? А  почему,  собственно,  она
обязана понимать, что происходит? До сих пор  за  ней  попросту  никто  не
ухаживал. Банальные комплименты она наверняка примет за высшую мудрость  и
подлинные чувства. Сарах - чтобы его черти взяли! -  не  имеет  права  так
вести себя со столь беззащитным существом. Во время столь важной и опасной
экспедиции никто не имеет права так... Да пропади оно все пропадом!
     К вечеру они достигли  неглубокой  котловины.  Перед  нами  вздымался
склон, на который завтра предстоит карабкаться  -  сплошное  нагромождение
скал, черневших на фоне неба, как  зубья  пилы.  А  здесь,  внизу,  пенный
водопад струился в  озеро  с  темно-синего  обрыва,  окрашенный  заходящим
солнцем  всеми  оттенками  алого.  Невысокий,  уютный  берег.  Когда   они
приблизились, стайка диких уток шумно взлетела и  села  поодаль.  И  вновь
настала тишина.
     - Я так и надеялась, что  к  вечеру  мы  сюда  доберемся,  -  сказала
Алианора, - если забросить на ночь  несколько  удочек,  на  завтрак  будет
что-нибудь получше сухарей и солонины.
     Гуги мотнул большой кудлатой головой:
     - Вот уж не знаю, девочка. Все эти места так и смердят злом, а тут, у
озера, еще вдобавок какой-то запах, я такого в жизни не встречал...
     Хольгер потянул носом воздух - влажный, пахнущий водорослями.
     - А мне тут нравится,  -  сказал  он.  -  Как  бы  там  ни  было,  до
наступления темноты нам уже озеро кругом не объехать.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.