Случайный афоризм
Писатель - тот же священнослужитель. Томас Карлейль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сук наверняка выбил бы его из  седла  в  такой  темени.  Датчанин  облился
потом.
     Наступила ночь. Папиллон блуждал по звериным тропам. Блуждали и мысли
Хольгера. Медведи, волки и львы - нет на  земле  такого  уголка,  где  эти
звери жили бы бок о бок. Быть может, в отдаленных местностях Индии?.. Но в
Индии не растут европейские деревья, верно? Хольгер  попытался  вспомнить,
что об этом писал Киплинг. И ничего не приходило в  голову,  одни  смутные
воспоминания, что запад есть запад, а восток есть восток. Ветка  хлестнула
его по лицу, и он принялся ругаться.
     - Похоже, нам придется ночевать под  открытым  небом,  -  сказал  он,
поостыв. - Прелестно...
     Папиллон шагал дальше - еще одна тень в насыщенной  звуками  темноте.
Хольгер слышал волчий вой, крик филина, далекий хриплый визг, который  мог
издавать дикий кот. А это? Что такое? Злорадное хихиканье откуда-то снизу,
с земли!
     - Кто там? Есть там кто?
     Топот маленьких ножек стал удаляться. С ним вместе удалялся  и  смех.
Хольгер дрожал и не сразу решился ехать дальше. Ночной холод крепчал.
     И  вдруг  небо  покрылось  сверкающими  звездами!  Хольгер  не  сразу
сообразил, что выехал на поляну.  Впереди  светился,  мигал  огонек.  Дом?
Хольгер пустил Папиллона рысью.
     И вскоре увидел избушку, необычайно примитивную - стены из обмазанных
глиной плетенок, крыша  дерновая.  Блеск  горевшего  внутри  огня  багрово
освещал дым,  валивший сквозь щели в плетенках.  Хольгер натянул поводья и
облизнул губы. Сердце колотилось так, словно перед ним вновь возник лев.
     Но нужно решаться...
     Он подумал, что надежнее будет остаться в седле.  И  ударил  в  дверь
концом копья. Дверь со скрипом  отворилась.  На  фоне  тусклого  багрового
света появилась сгорбленная фигурка. Раздался старческий голос, высокий  и
сварливый:
     - Кто там? Кто пришел к Мамаше Герде?
     - Я, кажется заблудился, - сказал Хольгер. - Не  найдется  ли  у  вас
свободной постели?
     - Ох! А как же! Прекрасный молодой рыцарь, вижу я... да-да. Стары эти
глаза, но Мамаша Герда хорошо видит,  кто по ночам стучится к ней в дверь,
хорошо видит. Сойди с коня,  светлый господин,  бедная старуха сможет тебе
оказать...  И не должен ты меня бояться,  и я тебя бояться не должна, не в
том я веке...  Но знаешь,  были времена...  Однако все минуло, когда ты не
родился,  осталась  одинокая  старуха,  и  рада она любым вестям о великих
событиях,  что  происходят  вдали  от  ее скромной хижины... Входи, входи,
отбрось свой страх.  Прошу тебя, входи.  Тут, на краю света, нелегко найти
другое пристанище.
     Хольгер протиснулся мимо нее  внутрь.  Там  никого  больше  не  было.
Пожалуй, опасаться нечего.



                                    2

     Он уселся у рассохшегося стола из неструганого дерева.  Дым  клубился
под потолком, щипал глаза. Одна-единственная комната с глинобитным  полом.
Другая дверь ведет в конюшню, где стоял теперь Папиллон. Костер  горит  на
плоском камне, распространяя тусклый  свет.  Хольгер  огляделся  и  увидел
несколько грубых стульев, набитый соломой матрац, немного кухонной  утвари
и черного кота, сидевшего на огромном деревянном сундуке искусной  работы,
совершенно не гармонировавшем с хижиной. Желтые немигающие  кошачьи  глаза
не отрывались от Хольгера. Мамаша Герда мешала что-то в железном  котелке,
подвешенном над огнем. Это была сгорбленная, сухая старушка со  сморщенным
лицом. Ее одежда напоминала драный мешок.  Седые  волосы  редкими  космами
обрамляли запавший рот,  крючковатый  нос  и  щерившиеся  в  бессмысленной

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.