Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

поднята.
     - Как это получилось? - охнул Гуги. - Он  ведь  из  Серединного  Мира
родом. Магический круг ему обязан был дорогу преградить.
     - Он шел за нами, - сказала Алианора горько.  -  Они  могут  красться
бесшумно, если понадобится. И  ждал,  когда  у  кого-то  из  нас  появятся
грешные мысли, и круг потеряет силу, - ее  глаза  недвусмысленно  обвиняли
скорчившегося гнома. Хольгер чувствовал себя прескверно, он-то  знал,  что
Гуги тут совершенно ни при чем.
     - Говорите так, чтобы я вас слышал!
     Голос великана был лишен  чересчур  варварского  выговора,  вовсе  не
казался оглушительным, но тембр его был настолько низким,  что  неслышимые
уху нижние регистры отзывались во всем теле;  казалось,  кости  вибрируют.
Хольгер облизнул губы, выступил вперед и сказал как можно громче:
     - Во имя Отца и Сына и Святого духа приказываю тебе удалиться!
     - Фу! - пренебрежительно отфыркнулся великан. - Поздно, смертный.  Ты
лишил магический  круг  силы  своими  грешными  вожделениями  и  не  успел
очиститься от этих помыслов, - он вытянул ручищу. -  Альфрик  сказал  мне,
что тут отыщется великолепная добыча. Отдайте мне девчонку и проваливайте.
     Хольгер искал слова, чтобы полной мерой выразить  свое  отвращение  к
такой сделке. Господи, бывают вещи похуже смерти! Увы, все, что пришло ему
в голову, никак не годилось для девичьих ушей. Вместо  ответа  он  прыгнул
вперед. Его меч ударил по огромному пальцу.
     Великан отдернул ручищу, подул на задымившуюся руку и крикнул:
     - Постой! Поговорим!
     Децибелы его голоса едва не сшили Хольгера с ног. Он опустил меч.
     Хольгер привык, что он выше ростом всех  в  округе,  но  сейчас  роли
переменились, и нависшее над ним гигантское лицо казалось снизу шире,  чем
на самом деле. Но он твердо стоял на ногах.
     - Послушай, смертный, ты великий  рыцарь,  я  вижу.  И  железо  меня,
конечно же ранит. Но очень уж меня много. Я тебя забросаю валунами раньше,
чем ты меня успеешь серьезно покалечить. Что ты  скажешь  насчет  поединка
полегче? Если превзойдешь меня умом, вы все уйдете невредимыми.  И  я  еще
насыплю той шлем золотом доверху. - Он хлопнул по огромной суме у пояса. -
А если проиграешь, отдашь мне девчонку.
     - Нет! - плюнул наземь Хольгер.
     - Подожди! Подожди, любимый. - Алианора  порывисто  схватила  его  за
руку. - Спроси его: он говорит про поединок про поединок на загадках?
     Хольгер удивился, но спросил. Великан кивнул:
     - Вот именно. Знай же:  мы,  Большой  Народ,  сидим  у  себя  дома  в
холодные зимние вечера и год  за  годом,  век  за  веком  ради  скоротания
времени устраиваем турниры, изощряя ум. Выше всего мы ценим загадки. Я  не
потрачу времени зря, даже если позволю вам  уйти  в  обмен  на  три  новых
загадки, из которых не найду ответа на  две.  Они  самому  потом  сослужат
добрую службу, - его лицо беспокойно обратилось к востоку. - не торопись!
     Глаза Алианоры заблестели:
     - Я так и думала, Хольгер! Соглашайся. Перехитри его.
     Великан, похоже, этого  не  услышал.  Ну  да,  подумал  Хольгер,  его
огромные уши не воспринимают всего диапазона человеческого  голоса.  И  он
ответил Алианоре фальцетом:
     - Мне ничего в голову не приходит.
     - Должно прийти, - ее пыл чуточку ослаб.
     Она уставилась в землю, ковыряя ее ногой.
     - Если  не  сможешь...  Ну  что  ж,  отдай меня ему. Он меня попросту
съест. А ты слишком много значишь для этого мира, чтобы рисковать жизнью в
борьбе за такое ничтожество, как я...
     Мысли Хольгера лихорадочно прыгали. Какие он знает  загадки?  "Четыре
висят, четыре идут, два направляют,  один  машет..."  Корова.  Самсон  эту
загадку  задавал  филистимлянам.  Что-нибудь  вроде  этого  придумать?  Но
великан говорил о столетьях, а  за  век  чего  только  не  услышишь...  Не
настолько он, Хольгер, силен умом, чтобы с ходу сочинить новую загадку.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.