Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Если бы только Хольгеру знать, для чего он им нужен!
     Весь день Папиллон карабкался по горам.  Лишь  к  заходу  солнца  они
достигли гребня вершины. Голая каменистая земля,  там  и  сям  громоздятся
валуны, и меж ними растут редкие пучки травы. Холодный  ветер  налетал  со
всех сторон. Папиллон устало отфыркнулся и понурил голову.
     - Бедный звереныш, - Алианора потрепала его по шее. - Заставили  тебя
тяжко трудиться, да? И поесть нечего, одна сухая трава. - Она нашла камень
с глубоким углублением и  терпеливо  лила  туда  воду  из  баклажки,  пока
Папиллон не утолил жажду. Хольгер тем  временем  обтирал  и  чистил  коня.
Неожиданную сноровку в обращении с лошадьми он уже принимал, как  должное,
но все был удивлен чуточку то нежностью,  какую  ощущал  к  Папиллону.  Он
старался  укрыть  коня  попоной.  Потом  они  выложили  магический   круг,
поужинали и улеглись спать.
     Первой дежурила Алианора, за ней Хольгер, за ним Гуги.  Отстояв  свою
стражу, Хольгер лег рядом с девушкой и почувствовал,  что  больше  уже  не
уснет. Ее голова лежала на его груди, а рука на его плече. За шумом  ветра
Хольгер не мог слышать дыхание  девушки,  но  он  ощущал  тепло  ее  тела,
чувствовал как размеренно вздымается ее грудь. Холод проникал под  попону,
которой они укрылись, и потник, на котором они лежали,  плохо  защищал  от
стылой скалы.
     Но не холод мешал ему уснуть. Предстоящие опасности занимали мысли, и
еще  это  теплое  создание  с  разметавшимися  волосами, лежавшее  на  его
груди... Он попробовал вспомнить Меривен, но стало еще хуже. А ведь сейчас
ты бы мог быть с феей Морганой, горько подумал Хольгер.
     И  оставить  Алианору  одну  в  кольце  подступавших   врагов?   Нет!
Неосознанно он еще сильнее прижался к девушке. А  вот  этого  как  раз  не
следовало делать. Прежде чем он успел осознать, что происходит,  его  рука
скользнула по тунику из перьев, и ладонь накрыла упругую  грудь.  Алианора
сонно пошевелилась, пробормотала что-то. Хольгер замер, зажмурился, но  не
нашел в себе силы убрать руку. Наконец,  после  долгой  внутренней  борьбы
открыл глаза.
     Холодно поблескивали звезды. Луны не было, но  по  положению  Большой
Медведицы он определил, что рассвет не столь далек.  Но  пока  что  стояла
полная темнота. На фоне догорающего костра чернел силуэт  Гуги,  а  дальше
вздымались на фоне звездного неба громады гор. Та кала...
     Раньше ее не было!
     Хольгер вскочил, и мигом позже задрожала земля. И еще раз вздрогнула,
и еще, словно кто-то молотил  в  гигантский  бубен.  Скалы  тряслись,  как
ветхий дом, когда по лестнице спускается кто-то неимоверно тяжелый.  Камни
покатились по склонам. Хольгер выхватил меч. Великан был уже совсем рядом.
     Подошва в человеческий рост длиной растоптала, расшвыряла  магический
круг. Пламя костра вырвало из мрака огромные, давно не  стриженные  ногти.
Алианора вскрикнула. Хольгер заслонил е своим телом. Папиллон подскочил  к
ним,  выгнув  шею  и  встопорщив  хвост,  вызывающе  заржал,  ноздри   его
раздувались. Гуги на четвереньках подбежал к Алианоре.
     Великан присел на  корточки  и  пальцем,  напоминавшим  дубовый  сук,
поковырял в костре. Взметнулось пламя, и Хольгер рассмотрел, что перед ним
гигантский гуманоид, гротескно кряжистый, коротконогий. Его  кости  должны
иметь  большое  поперечное  сечение,  чтобы  выдержать  такую  тяжесть   -
мелькнула у инженера шальная мысль.
     Неуклюжее тело укутано в  шкуры,  кое-как  сметанные.  Долетевший  до
Хольгера запах заставил порадоваться, что ветер дует от него  к  великану.
Насколько можно разглядеть в спутавшихся волосах и  бороде,  лицо  гиганта
деформировано,  как  у  больного  акромегалией,  надбровные  дуги   высоко
выступают  над  глазами,  нос  и  нижняя  челюсть  выпирают  вперед,  зубы
огромные, губы толстенные.
     - Прыгай на Папиллона, Гуги, - сказал Хольгер. Ошеломление  схлынуло,
он больше не боялся. Не осмеливался бояться. - Алианора,  взлетай.  Я  его
задержу, насколько смогу.
     - Я останусь с тобой, - ее голос  чуточку  дрожал,  но  голова  гордо

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.