Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

линии тела, а ночь за спиной девушки пеленала ее в черный плащ.
     - Я бы не хотел показаться чрезмерно любопытным, - сказал Хольгер.  -
Но не могу уразуметь, почему такая красавица живет в диких лесах  среди...
среди чужого ей племени.
     - Никакой тут нет тайны, - она  смотрела  в  пламя,  и  Хольгер  едва
расслышал ее голос в вытье ночного ветра. - Гномы меня нашли в  лесу,  еще
младенчиком.  Наверное,  я  была  дочкой  какого-нибудь   крестьянина,   и
разбойники меня украли,  когда  напали  на  его  дом.  Здесь  такое  часто
случается. Видимо, они хотели меня  вырастить  и  продать  в  рабство,  но
младенец им надоел, они меня в чащобе и бросили. А  маленький  народец  со
своими друзьями-зверятами нашли меня и выходили. Они добрые, многому  меня
научили, в конце концов подарили  этот  лебединый  наряд  -  говорили,  он
когда-то принадлежал Валькирии. Я обычным человеком родилась, но с помощью
этого наряда могу превращаться в лебедя, и потому, как видишь, живется мне
безопасно. Потом гномы мне сказали: ты выросла, вольна отправляться,  куда
пожелаешь. Но дымные поселения людей меня не прельщают. Здесь, в лесу, мои
друзья, здесь простор, и небо, и я всему этому рада. Вот...
     Хольгер медленно склонил голову
     - А вот ты  нам  мало  о  себе  рассказал,  -  неуверенно  улыбнулась
Алианора. - Где твой дом? Как ты ухитрился  попасть  сюда,  не  пройдя  ни
землями людей, ни Серединным Миром - иначе знал бы, каковы те края,  а  ты
не знаешь...
     - Хотел бы я знать, как попал сюда, - сказал Хольгер.
     Так и подмывало рассказать ей все, свою историю с самого начала -  но
он тут же одумался. Она наверняка  ничего  не  поняла  бы.  Да  и  ему  не
помешает держать в запасе лишнюю тайну.
     - Думаю, на меня навели чары, - сказал он. - Я жил так далеко, что  у
меня на родине и слыхом не слыхивали о ваших местах. И вдруг в один миг  я
перенесся сюда.
     - А как называется твоя страна?
     - Дания, - сказал Хольгер и выругался под нос, когда она вскрикнула:
     - Я слышала о твоем королевстве! Оно и  в  самом  деле  лежит  далеко
отсюда, но слава его  разошлась  широко.  Христианская  страна  на  севере
Империи, да?
     - Гм... ну... это вряд ли та самая Дания (уж точно!) Моя лежит в... -
Чертовски не хотелось врать ей в глаза. Хотя бы  полуправду...  Минуточку,
когда он странствовал по Штатам...  -  Моя  Дания  -  это  город  в  Южной
Каролине.
     Алианора мотнула головой:
     - Похоже, ты что-то скрываешь. Ну коли на то твоя воля... Мы  тут,  в
пограничье, научились не слишком любопытствовать -  и  зевнула:  -  пойдем
спать?
     Они легли в шалаше, тесно прижавшись друг к другу, чтобы уберечься от
ночного холода. Несколько раз Хольгер просыпался от лязганья зубов, слышал
рядом ровное дыхание Алианоры. Очаровательный ребенок. Вот  если  б  знать
точно, что он никогда не найдет обратной дороги к дому...



                                    6

     Утром они стали спускаться вниз. Путь был не из легких, но  конь  шел
быстро. Гуги  только  верещал,  когда  копыта  Папиллона  оскользались  на
крутизне и повисали над краем дышащей холодом  пропасти.  Алианора  летела
высоко над ними. Она  отыскала  себе  забаву,  морозившую  кровь  в  жилах
зрителей - повиснув в воздухе, превращалась в человека, камнем летела вниз
и становилась  лебедем  в  самый  последний  миг,  когда  можно  было  еще
избегнуть падения. Наблюдавший это Хольгер искал душевного  спокойствия  в
трубке. Но разжечь ее ему никак не удавалось,  пока  Гуги  не  научил  его
обращаться с кресалом. Черт побери, не могли они изобрести спичек!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.