Случайный афоризм
Поэт - человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лапах. Ее тело удлинилось, шея укоротилась, крылья становились уже...
     - Господи боже! - перекрестился Хольгер.
     Там, где только что был лебедь, стояла женщина.
     Нет,  девушка.  Не  старше  восемнадцати  лет:  высокая  и  стройная,
загорелая, с каштановыми волосами,  ниспадавшими  ей  на  плечи,  большими
серыми  глазами,  веснушками  на  задорно  вздернутом   носике,   изящными
очертаниями рта - она  была  прекрасна.  Не  думая,  что  делает,  Хольгер
расстегнул  ремень  под  подбородком,  сорвал  шлем,   шапочку   и   низко
поклонился.
     Она робко подошла ближе, трепеща длинными черными ресницами.  На  ней
была  лишь  короткая  туника  без  рукавов,  облегавшая  тело,  сотканная,
казалось, из птичьих перьев, босые ножки бесшумно ступали по траве.
     - А, это ты, Гуги, - сказал она. В  ее  мягком  контральто  явственно
слышались гортанные нотки, к которым Хольгер успел привыкнуть, слушая речи
гнома. - Здравствуй, Гуги. И тебя приветствую, рыцарь, если ты друг  моего
друга.
     Леопард пригнулся, взмахнул хвостом и окинул Хольгера  подозрительным
взглядом. Алианора усмехнулась, подошла и потрепала его по шее. Он потерся
о ее ноги, урча, как дизель.
     -  Этот  долговязый  юнец  зовется  сэр  Хольгер  -  с   достоинством
представил его Гуги. - А ты, сынок, сам видишь  -  вот  она,  дева-лебедь,
собственной персоной. Сядем подкрепиться?
     - Гм... - Хольгер мучительно подыскивал слова. - Большая радость  для
меня познакомиться с благородной госпожой. - Девушка явно опасалась его, а
леопард был наготове, и Хольгер старался произвести хорошее впечатление. -
О нет, - улыбнулась  она,  и  напряжение  покинуло  ее.  -  Это  я  должна
радоваться. Так мало людей  я  вижу,  и  уж  тем  более  столь  доблестных
рыцарей... - в ее голосе не было кокетства, она лишь пыталась не  уступить
ему в вежливости.
     - Ох, да сядем наконец! - ухнул Гуги. - У меня  уже  живот  к  хребту
присох! - Они уселись на  дерн.  Зубки  Алианоры  справлялись  с  черствым
хлебом не хуже, чем зубы гнома. За едой все трое хранили молчание.  Солнце
уже коснулось горизонта, длинные тени достигали, казалось, пределов  мира.
Когда  с  провизией  было   покончено,   Алианора   открыто   глянула   на
Хольгера:Какой-то человек тебя разыскивает, рыцарь. Он сарацин.  Это  твой
друг?
     - А... гм... сарацин! - у Хольгера даже зубы лязгнули. - Нет. Я...  Я
пришел издалека. И никого тут не знаю. Ты, наверное, ошиблась.
     - Быть может, - осторожно сказала Алианора. - А что  тебя  привело  к
нам?
     Хольгер рассказал о своих сомнениях, о том, что не  знает,  стоит  ли
верить ведьме. Девушка нахмурила брови:
     - Не знаю, что тебе и сказать. - она выглядела огорченной. - В плохую
компанию ты угодил, рыцарь. Мамаша Герда -  злая  душа.  И  каждый  знает,
сколько переменчив бывает герцог Альфрик.
     - Думаешь, мне к нему ездить не стоит?
     - Я этого не говорила. - она казалась озабоченной не на  шутку.  -  Я
мало что  знаю  о  благородных  господах  из  Фаэра.  Знаю  нескольких  из
Серединного Мира, несколько кобольдов и гномов, парочку лесных русалок...
     Хольгер  ошеломленно  заморгал.  Едва  он  свыкался  с  мыслью,   что
находится в здравом рассудке, что его  необычному  положению  можно  найти
объяснение, как эти,  здешние,  вновь  принимались  за  свое,  говорили  о
сверхъестественном так, словно оно было частью повседневности.
     А может, и было - здесь. Проклятье, он ведь сам только что видел, как
лебедь превратилась в человека. Галлюцинация это или нет, но у  себя  дома
он такого наверняка в жизни не увидит.
     Шок и вызванное им отупение медленно, но  верно  улетучивались.  Всем
естеством он начинал понимать, как далеко от дома оказался,  насколько  он
одинок. Сжал кулаки, сдерживая то ли проклятья, то ли слезы.
     Чтобы занять чем-то свои мысли, спросил:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.