Случайный афоризм
Писатель оригинален, или он не писатель вовсе. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Пол Андерсон. Самое долгое плавание


Пол Андерсон.

                          Самое далекое плавание.
                 Poul Anderson. The Longest Voyage (1961).


     О небесном корабле мы впервые услышали на  острове,  который  местные
жители называли Ярзик или как-то в этом  роде:  язык  уроженцев  Монталира
плохо приспособлен для таких варварских звуков. Это случилось почти  через
год, после того как "Золотой скакун" отплыл из порта Лавр; к тому  времени
мы обошли, по нашим подсчетам, уже полсвета. Днище нашей бедной  каравеллы
обросло таким толстым слоем водорослей и ракушек, что даже на всех парусах
она едва тащилась по морю. Питьевая вода, еще оставшаяся в бочках, зацвела
и протухла, сухари кишели червями,  у  некоторых  матросов  уже  появились
признаки цинги.
     - Нам нужно где-то пристать к берегу,  придется  рискнуть,  -  сказал
капитан Ровик. Помню, как глаза его сверкнули, как он погладил свою  рыжую
бороду и пробормотал:  -  Давно  мы  никого  не  расспрашивали  о  Золотых
городах. Может, на этот раз повезет и мы встретим  кого-нибудь,  кто  хоть
слышал о них.
     Мы  прокладывали  курс  нашей  каравеллы,  ориентируясь  по  страшной
планете, которая всходила на небе все выше, чем дальше мы  шли  на  запад.
День за днем рассекали пустынный  океан.  В  команде  зрело  недовольство,
снова начались мятежные разговоры. Говоря по совести, я  не  мог  осуждать
матросов.  Попытайтесь,  государи  мои,  представить  себе,  в  каком   мы
находились положении. Неделя за неделей перед глазами одно и то же:  синие
волны, белая пена да облака высоко в тропическом небе; в  ушах  раздавался
только свист ветра, рокот валов, треск шпангоута и  еще  по  ночам  иногда
громкое чмоканье -  это  наш  путь  пересекало  морское  чудовище,  волны,
поднятые им, перекатывались через палубу. Достаточно страшно  для  простых
матросов, неграмотных людей,  которые  все  еще  думали,  что  наш  мир  -
плоский. А тут еще Тамбур, неизменно висящий  над  бушпритом  и  все  выше
поднимающийся в небо. Всякому было ясно, что рано или поздно нам  придется
пройти прямо под этой мрачной планетой...
     - А на чем она держится? - толковали на баке. - Не сбросит ли  ее  на
нас разгневанный бог?
     Кончилось тем, что  к  капитану  Ровику  отправилась  депутация.  Эти
грубые сильные парни робко и почтительно попросили  его  повернуть  назад.
Робко и почтительно, однако остальные ждали внизу.  Мускулистые  загорелые
тела напряглись под изодранной одеждой, руки  были  готовы  схватиться  за
кинжалы и вымбовки. Правда, мы, офицеры, собравшиеся на квартердеке,  были
вооружены шпагами и  пистолетами.  Но  нас  было  всего  шестеро,  включая
испуганного мальчика, то  есть  меня,  и  старика  звездочета  Фрода.  Его
одеяние и белая борода внушали уважение, но вряд ли  могли  пригодиться  в
схватке.
     Выслушав требование матросов. Ровик долго молчал. Тишина  становилась
все напряженней; в конце концов на свете, кажется, только и осталось,  что
свист ветра в снастях да сверкание океана,  простиравшегося  без  конца  и
края. Наш командир  выглядел  необычайно  величественно,  ибо  для  приема
депутации вырядился в  ярко-красные  штаны  и  камзол  с  полами,  которые
топырились колоколом. Наряд дополняли  начищенные  до  зеркального  блеска
шлем и нагрудник. Над блистающим шлемом колыхались перья, сверкали в лучах
солнца бриллианты перстней, унизывающих его  пальцы,  и  рубины  на  эфесе
шпаги. Однако, когда он наконец открыл рот, он заговорил отнюдь не  языком
рыцаря и придворного королевы;  это  был  грубый  говор  мальчишки-рыбака,
росшего когда-то в Андее.
     - Домой захотелось, ребятки? Наплевать вам на попутный ветер и жаркое

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.